Елена Комарова – Шкатулка с секретом (страница 21)
Экипаж впереди сделал резкий поворот, бородатый возница щелкнул кнутом, и Андрэ вжало в спинку сидения.
Все завершилось в Кривошеем переулке. Госпожа Малло достала из ридикюля бумажку и озабоченно огляделась по сторонам, то ли приходя в себя после поездки (ей достался не менее лихой возница), то ли ища что-то. Андрэ углядел в этом перст судьбы — молодая женщина в этом районе оказалась не случайно.
— Вам помочь, сударыня? — спросил он, приблизившись.
— Благодарю, не стоит, — холодно ответила госпожа Малло, едва одарив его взглядом.
Репортер и ухом не повел.
— Топография этого района довольно любопытна, — сказал он светским тоном, подражая гиду на экскурсии. — Например, нумерация домов здесь совершенно отличается от общепринятой в Аркадии, отголоски правления одного из наших губернаторов, большого оригинала и реформатора. Потом, к великой радости горожан, нумерацию вернули к привычному порядку почти во всех районах…
— А здесь недоглядели? — иронично спросила она, и Андрэ мысленно возликовал — госпожа Малло вступила в беседу, а значит, есть шанс её продолжить.
— Не далее как на прошлой неделе горожан заверили, что всё будет исправлено в самое ближайшее время. Но пока гости города очень удивляются, столкнувшись с особенностью этого района, особенно если по незнанию пытаются найти нужный адрес, переходя от одного дома к следующему. — Он открыто улыбнулся и на волне вдохновения продолжил: — Зато, если пройти до конца этого переулка и свернуть направо — увидите старейший в Вендоре остианский собор. Это короткий путь, о нем знают только здешние жители. Еще отсюда легко добраться напрямик до нескольких музеев, например, до Археологического. Кстати, там сейчас изумительная выставка — старинная керамика. Если вам интересно…
Легкая тень пробежала по лицу молодой женщины. Андрэ понимал, что, строго говоря, он выглядит довольно наглым молодчиком, набивающимся в знакомые, и дал себе слово как-нибудь потом извиниться. Знакомиться он бы предпочел иначе, тем более, госпожа Малло ему понравилась. Строгое лицо, решительный подбородок, красивый разрез карих глаз и длинные черные ресницы… взгляд скользнул вниз по шее, полускрытой белой пеной кружев, моментально охватил разом и высокую грудь, и черную траурную ленту на предплечье, и уже готов был бежать дальше, когда госпожа Малло сказала:
— Если вас не затруднит, сударь, покажите мне дорогу к музею.
Это было сказано просто, без намеков, без жеманства, и молодой человек даже устыдился своего поведения. Если бы обстоятельства сложились иначе…
— Андрэ Бенар, к вашим услугам, — поклонился он.
— Юлия Малло, — представилась молодая женщина.
Археологический музей скрывался в соседнем переулке, в длинном одноэтажном здании старинной постройки. Каменный дом с узкими окнами напоминал скорее амбар, чем музей. По дороге Андрэ несколько раз попробовал завести беседу, но безуспешно, госпожа Малло отделывалась короткими вежливыми фразами. Репортер приуныл и молча открыл перед ней дверь.
Внутри царил полумрак. По стенам просторного холла были развешаны фотографии с раскопок, каждый шаг отдавался гулким эхом.
— Благодарю вас, господин Бенар, — сказала Юлия, — вы отличный проводник. Не смею вас больше задерживать. — По-вендорски она говорила прекрасно, лишь с легким акцентом — смягчая «л» на ольтенский манер.
«А глаза какие!» — подумал Андрэ и выложил козырь:
— Насколько я знаю, архивариус обитает не в главном здании.
В столь восхитивших его глазах вспыхнул недобрый огонек, но с эмоциями Юлия справилась мгновенно и спокойно произнесла:
— Тогда давайте посмотрим керамику?
Выставкой, кроме них, интересовалось человек пять: пожилая пара, гувернантка с мальчиком лет десяти, все норовившем отковырять от экспонатов кусочек, да толстяк, скорее всего, спасавшийся от жары. Реклама выставке очень и очень не помешала бы, это верно, тем более, среди унылых горшков и блюд встречались и совершенно другие вещи, необычные и притягательные.
Юлия остановилась — её и репортера разделила высокая тумба с живописно разложенными под стеклом черепками. По виду черепки не отличались друг от друга, только табличка рядом сообщала, что номера один, два и пять были найдены в Кадации на пятом участке, а три и четыре — на седьмом. Свет вдруг изменился, и черепки вспыхнули яркой глазурью, не утратившей своего цвета за многие века. На самом крупном из осколков можно было различить фрагмент рисунка.