Елена Комарова – Шкатулка с секретом (страница 23)
Что-что, а это Ференц понимал прекрасно. Беспокоили его больше намеки сержанта о том, что-де не от пожара вовсе умер Карл Джарвис. Да и вообще, обстоятельства этого дела подозрительны сверх всякой меры, не будет человек прятаться под псевдонимом, если он честный и порядочный гражданин. Но сильнее всего раздражала невозможность просмотреть материалы дела. Бездействие убивало.
Хотя, кажется, бездействовал только он один. Профессор Довилас отдавал научные и общественные долги на конференции, дядя предавался ностальгии, гуляя по Аркадии, даже Юлия уже успела обзавестись знакомыми.
Кстати о знакомствах. Ференц бросил взгляд на часы. Господин Андрэ Бенар обещал прийти в семь, и если он пунктуален, то уже три минуты должен ждать внизу.
Ференц недолюбливал репортеров, как, впрочем, и многие его коллеги. Не знающие ни деликатности, ни совести охотники за сенсациями доставляли массу неприятных моментов и полиции, и Службе.
— Только писаки нам не хватало, — сказал он, досадливо поморщившись, когда сестра рассказала за обедом о новом знакомом. — Что ему надо?
— То же, что и другим — удачную статью, — пожала плечами Юлия. — Но наши интересы в какой-то мере совпадают. По крайней мере, сейчас.
— О чем ты говоришь, Юлия, у нас не может быть общих интересов с вендорским репортером.
— Карел, — коротко сказала она, откладывая в сторону вилку и нож. — Он сказал, что нашего брата, возможно, убили. Что ведет собственное расследование и уже кое-что обнаружил. Боже, Ференц, как ты можешь есть в такой момент!
— Очень даже могу, и тебе советую, сейчас как никогда нужны силы. Я встречусь с этим…как там его, господином Бенаром. Посмотрим, что он знает, или думает, что знает.
Юлия вздохнула, кивнула и снова взялась за приборы.
Будь это кто-то другой, Ференц скорее всего отмел бы это предложение сразу: семейные дела должны оставаться в семье. Но сестре он доверял, и если Юлия считает, что репортер может оказаться полезен, с ним стоит встретиться и проверить, не пытается ли писака пустить пыль им в глаза. В конце концов, своей интуиции он тоже привык верить.
Приготовившись немедленно испытать неприязнь к наглому репортеришке, он спустился вниз, встал в тени раскидистой пальмы и попытался найти Андрэ Бенара среди гостей отеля. Пожалуй, тот, что сидит в одиночестве, пьет воду и посматривает в сторону лестницы. Молод, похоже, ровесник самого Ференца, недурен собой, одет скромно, хотя прилично. Ференц вышел из-за пальмы и перехватил взгляд репортера.
Для разговора они устроились в небольшой библиотеке — три столика, прибор для магограмм, письменные принадлежности. Обычно она пустовала: гости «Магната» не часто писали письма, а для бесед мужчины предпочитали курительную комнату, дамы — террасу или кофейню.
Ференц выбрал место справа от двери, сел в кресло, откуда просматривался вход, положил ногу на ногу и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что не особенно заинтересован.
— Во-первых, господин Малло, — сказал Андрэ, ничуть не смутившись таким поведением, — благодарю за то, что согласились на встречу.
— Давайте не будем упражняться в изящной словесности, — сказал Ференц, махнув рукой, — считайте, что и я сказал вам какую-нибудь любезность.
— Считайте, что я вам ответил тем же. А тут хотя бы чай подают?
— И не чай тоже. У вас в Аркадии всегда так жарко?
— Так — всегда, бывает жарче. Кстати, рекомендую местное сухое вино, хорошо помогает от нашей погоды — только непременно белое.
Ничто так не способствует развитию диалога, как приличное вино, с чем Ференц не без внутренней борьбы, но согласился.
— Ладно, — сказал он чуть позже, откидываясь на спинку кресла с бокалом в руке. — Но вы раскрываете карты первым.
— Вот уж в чем не сомневался, — кивнул Бенар. — Но я думал, ваша сестра тоже присоединится. Или вы намерены сами разбираться с наглым репортеришкой?
— Пока не намерен, — усмехнулся Ференц. — А Юлия должна вот-вот подойти…вот и она.
Ференц поднялся навстречу сестре. Та переоделась в вечернее платье и выглядела просто очаровательно.
Андрэ поставил бокал на столик и тоже вскочил на ноги.