Елена Комарова – Адвокат вампира (страница 89)
– Боже мой, – прошептал Джонатан.
– Его самоубийство довольно долго обсуждали в свете, – сказал Джеффри. – Грей явился на похороны, точно воплощенное сострадание.
На несколько мгновений в библиотеке воцарилась тишина. Джеффри наполнил свой бокал и погрузился в невеселые думы, забыв сделать глоток. Джонатан и Ван Хельсинг переглянулись – им одновременно пришла в голову одна и та же мысль.
– Ваш кузен оставил завещание? – вопрос профессора прозвучал точно выстрел, вырывая Джеффри Кэмпбелла из воспоминаний.
– Да, оставил. Он когда-то пошутил, что химические опыты – не самое безопасное занятие и лучше оставить распоряжения на случай внезапной смерти. Солидная часть его состояния отошла родному колледжу, он завещал коллегам продолжить свои исследования. Остальное получили оставшиеся в живых родственники, вот и мне кое-что перепало. И эти книги… наверное, нужно было и их передать ученым, но – можете считать это сентиментальным – мне захотелось сохранить что-то на память. Я несколько раз брал их с полки и листал, ни черта не понял, настоящая китайская грамота, а вот для Алана все было ясно, как день. Там на полях множество его пометок, причем в половине их он называет авторов болванами.
Профессор Ван Хельсинг мягко улыбнулся.
– Молодость и талант, – вздохнул он. – Опасное сочетание.
– Кроме книг остались еще некоторые личные вещи, – вдруг сказал Джеффри. – Безделушки, кое-какие бумаги. Я начал их разбирать после похорон, хотелось побольше узнать об Алане. Начал читать его дневник, но там слишком много научных замечаний и формул, поэтому я его отложил. Все надеялся вернуться позже и дочитать… – Он наконец пригубил свой бренди. – Иногда мне кажется, что это какой-то злой рок, преследующий наше семейство: сначала смерть Алана, потом эта ужасная история со мной, арест, тюрьма, суд…
Джонатан встал и подошел к товарищу.
– Нет никакого рока, – сказал он. – Никакая сверхъестественная сила не преодолеет волю человека.
– Не позволяйте себе оказываться в плену темных мыслей, Джеффри, – добавил серьезным тоном Ван Хельсинг. – Более того, ведь вскоре для вас начнется совершенно новая жизнь, по дороге которой вы пройдете вместе со своей любимой. Я видел мисс Элайзу в зале суда, так что знаю, о чем говорю. Вы обязательно будете счастливы.
– Я верю в это, – так же серьезно сказал Джеффри. Джонатан грустно улыбнулся, профессор бросил в сторону молодого адвоката печальный и понимающий взгляд.
– Вы упомянули о некоторых личных записях вашего кузена, – сказал он вслух. – Надеюсь, с моей стороны не будет ужасающим нарушением приличий попросить разрешения на них взглянуть?
– Конечно, они у меня в кабинете. Думаю, Алан был бы рад поделиться своими мыслями с собратом-ученым. Жаль, что вы не были с ним знакомы лично.
– Да, мне тоже очень жаль, – кивнул Ван Хельсинг.
Джеффри Кэмпбелл был столь любезен, что не отказал профессору и в просьбе взять дневники Алана на несколько дней, чтобы внимательно изучить научные заметки, ведь, возможно, в записях были и важные открытия.
Джонатан упаковывал толстые тетради в кожаных переплетах и размышлял: наверняка профессор Ван Хельсинг заинтересовался не только физической химией. Себе же он сделал мысленную пометку: разузнать больше о самоубийстве талантливого химика. Эту громкую трагедию должны были расследовать очень тщательно, и интуиция подсказывала, что имя Дориана Грея опять прозвучало сегодня вовсе не случайно.
Дома Ван Хельсинг сразу же унес дневники к себе в комнату и предложил товарищу встретиться в гостиной после того, как он проведает пациента.
В прихожую вновь просочилась высокая нескладная фигура в длиннополом пальто. Снять шляпу и размотать шарф, закрывающий лицо, Эрик, разумеется, не счел нужным.
– Я полагаю, обед на сегодня не запланирован? – спросил он деловым тоном. – В Париже я нередко забывал о хлебе насущном, имея цели более возвышенные, нежели стремление набить брюхо. Однако теперь я работаю на свежем, если так можно выразиться, воздухе, к тому же климат Лондона весьма странный. Он будит нечеловеческий аппетит.
– Отнюдь, – качнул головой адвокат. – Игорь был очень любезен и приготовил чудесное рагу. Ступайте и воздайте должное его искусству.