Джон Кабат-Зинн – Выход из депрессии. Спасение из болота хронических неудач (страница 103)
История Дэвида
С того момента, как на первом занятии мы рассматривали изюминку и изучали ее рельеф, блики на поверхности, глубокие насыщенные цвета, Дэвид увлеченно стал заниматься развитием направленного внимания. В связи с этим упражнением ему вспомнились некоторые моменты его жизни. Например, как давным-давно, будучи молодым человеком, он сидел на дюнах на берегу пустынного пляжа и смотрел на сверкающую даль моря, устремив взгляд за горизонт, или как, проснувшись воскресным утром, чувствовал себя таким свежим и, отдернув шторы, видел сверкающее белизной поле выпавшего снега. В эти моменты он так остро чувствовал свое единство с миром каждое мгновение и был благодарен за то, что живет.
Для Дэвида осознание того, что он может изменить свою реальность, изменив способ концентрации внимания, сыграло очень большую роль. Он с энтузиазмом принялся практиковать методику развития направленного внимания каждый день, включая ее во все аспекты своей жизни. Через некоторое время он научился помещать физические ощущения в поле внимания и выводить их на передний план, чтобы оставаться в контакте с настоящим моментом. Проснувшись утром, он делал три осознанных вдоха, чувствуя, как при каждом поднимаются и опускаются мышцы живота. При этом ощущения в теле помогали ему сфокусировать внимание — до того, как мысли начинали запутываться и разбрасываться на беспокойства и планы предстоящего дня. В душе, как только струя воды касалась его кожи, он тут же напоминал себе отслеживать все ощущения в теле для того, чтобы полноценно присутствовать в настоящем моменте, — ощущение брызг на своей коже и движения конечностей, когда он намыливал тело. Одеваясь, он намеренно растягивал движения, особенно при наклонах, натягивая рубашку, завязывая шнурки, напоминая себе отслеживать все напряжения мускулов, как в осознанной йоге.
Также Дэвид изменил ритуал завтрака в своей семье. Он перестал включать радио с новостями о катастрофах и пробках на дорогах, которые обычно всегда присутствовали как фон, когда семья готовилась к предстоящему дню. Он перестал глотать пищу на автомате, одновременно читая газеты, едва различая, что он ест — тосты или хлопья, чай или кофе, кто именно из его детей кричит, что не может найти портфель. Теперь он проживал свое утро более осознанно. Он решил полноценно посвящать себя этим мгновениям ради себя и своей семьи. В конце концов, это же его жизнь?
По пути на работу Дэвид переезжал железнодорожные пути. Часто шлагбаум был опущен, пропуская поезд и преграждая машинам путь. В прошлом, видя это, он неизменно вздыхал: «Боже, ну вот опять!» — и ждал, навалившись всем телом на руль. Теперь же он говорил себе: «О'кей, есть возможность заняться трехминутной дыхательной медитацией». И проходил ее пошагово, насколько позволяло время, конечно же, с открытыми глазами, чтобы увидеть, когда поднимут шлагбаум. Он начал вести машину осознанно, оставаясь в контакте со здесь-и-сейчас: осознавая ощущения соприкосновения пальцев с рулем, спины и ягодиц с сиденьем, держа в поле зрения то, что видит перед собой: другие машины, их цвет, как они едут. И, приезжая на работу, он уже не испытывал стресса от перспективы предстоящих дел.
Делая осознанные попытки более полноценно присутствовать в мгновениях своей жизни, Дэвид изменил и обогатил свои утренние часы, а также вечера и выходные. Семейный досуг стал приносить больше удовольствия. Но как насчет остальной части его жизни: той массы времени, которое он проводил на работе?
Здесь картина была непростой. В основном работа Дэвида заключалась в умственном труде: размышления, планирование, напряженная работа по составлению отчетов в краткие сроки. И хотя теперь он приезжал на работу более подготовленным, его попытки стать более осознанным в своей работе, казалось, оставались совсем безуспешными. Не представлялось возможным применить здесь тот же подход, как к приему пищи, прослушиванию музыки или времяпрепровождению с семьей. Он начинал было рабочий день с намерением осознавать свои действия, но уже через несколько минут работы, посидев с электронными письмами, или составляя отчет, или разрабатывая план встречи для клиентов, он неизменно «терял» состояние — его мысли уносило, он полностью погружался в задание, не замечая ничего вокруг, озабоченный тем, как выдать нужное решение, выглядеть компетентным и избежать неудачи. Через какое-то время он спохватывался и понимал, что потерял связь с моментом и своими действиями, и тут же начинал испытывать разочарование и обиду на свою работу за то, что она лишает его шанса на счастье и на обретение той ясности, к которой он приближался в других сферах своей жизни.