Дмитрий Емельянов – Тверской Баскак. Том Второй (страница 83)
Через дней десять подошли передовые разъезды новгородцев и были крайне удивлены, увидев нас в городе. После победы на Чудском озере они считали, что вся добыча в восточной Эстляндии теперь принадлежит им. Сам Александр видимо тоже так считал и нам вовсе не обрадовался. Потребовал передать ему епископа Дерптского, треть с добычи, что мы с города взяли, и всех прочих знатных людей, что мы с собой увели. Я, конечно, отказал. Спокойно так и рассудительно говорю ему.
— Ты же знаешь, у меня на Твери свой князь есть. Твой родной брат Ярослав Ярославич, ему и долю с меня брать и судьбу пленных решать.
Брови Александровы нахмурились, желваки на скулах заходили, и в тот момент я понял три вещи. Я молодец, что юного князя на Твери удержал — раз, что бригада в полной боевой готовности у меня за спиной стоит — два, и что с сего дня нажил я себе еще одного смертельного врага — это три.
Да уж не любят Рюриковичи, когда им перечат, а уж Александр тем более. Будь у него сил побольше, может и не стерпел бы такого унижения. Ему князю Новгородскому отказывает какой-то бывший наместник, прыщ безродный, посмевший ту добычу, что по праву ему должна была достаться, себе забрать. К счастью, он и я понимали, что новгородцы в нашу распрю не полезут, а одной дружины княжеской для расправы маловато будет.
В общем расстались нехорошо, и Александр обиду на меня крепко затаил, так что может советники мои и правы с охраной-то. Тем более, что и в самой Твери найдется немало желающих воткнуть нож мне в спину.
Потянувшись, встаю и киваю охранникам, пошли мол. Посидеть на солнышке хорошо, но не за этим я сюда приехал.
Спускаюсь по пологому склону к берегу Волги. Луна послушно шагает за мной сама, парни ведут своих коней в поводу. Идем к самому берегу, где основана новая или, правильнее будет сказать, первая речная верфь.
Проблема и затратность нынешнего движения по рекам заключается в том, что на тяжелых, маловместительных судах еще худо-бедно можно спускаться вниз по течению, а вот вверх уж никак. Против течение на веслах такое корыто никак не выгребет. Путь только односторонний, как говорится, из варяг в греки, и никак не наоборот. То есть прошли по Волге или по Днепру с севера на юг, товар распродали, а обратно уже пешочком. Кораблики же хорошо, если продать удастся, а нет, так и просто придется бросить. Вот и получается, уж больно накладно. В стоимость товара еще и затраты на корабль приходится закладывать.
Поэтому, будучи в Новгороде, я нанял артель корабелов-плотников. Сразу я им ничего рассказывать не стал, а вот когда по весне они пришли в Тверь, я им и показал свой чертеж. Поначалу мужики расстроились, мол мы такого никогда не строили, что за хрень и все прочее. Мол отказываемся, плати отступного, и мы домой возвертаемся.
Я, естественно, на такую ерунду не купился. Жестко им так и ответил. Мол никакого отступного. Вы подрядились строить корабль? Подрядились! Какой он будет, вы обговаривали? Нет! Так чего сейчас морды воротите⁈ Уйдете, денег вам не будет и молву пущу о вас худую, что слово свое не держите. А построите то, что прошу, будет вам премия. Останетесь довольны!
Мужики подумали-подумали и взялись за дело, тем более что у меня инструмент, коего они не видывали никогда. Циркулярка, рубанок, пила ручная, стамески! До сего дня народ с одним топором все строил, а тут такое богатство. В общем через неделю не оттащить мужиков от работы. Они тут на верфи и работают от рассвета до заката и едят и спят тут же. В общем строят.
А закладываю я кораблик по нынешним меркам не простой, а такой, чтобы на веслах можно было не только вниз по реке спускаться, но и вверх, против течения, идти. Да ни час, ни день, а так, чтобы от Нижнего Новгорода подняться без труда можно было бы.
Затея моя проста, и в двадцать первом веке никого катамараном не удивить, но здесь совсем другое дело. Мастерам моим кажется чудно, что два корабля я зачем-то пытаюсь соединить, вместо того чтобы как все по одному их использовать.
Подхожу, здороваюсь со всеми и отдельно со старшиной артели.
— Будь здрав, Иван Еремеич!