Дмитрий Емельянов – Тверской Баскак. Том Второй (страница 82)

К счастью для меня, оборона города выдохлась. Силы слишком неравны. Нас в пять раз больше, и я вижу Ваньку уже на стене. Увернувшись от удара копья, он прыгает вниз, на промахнувшегося защитника. Его силуэт пропадает за зубцами бойницы, но следом за ним на парапет стены уже взбирается следующий.

Душераздирающий скрип заставляет меня вздрогнуть, и взгляд моментально перескакивает на ворота. Так и есть, тяжелые окованные металлом створки начали медленно раскрываться. В появившуюся щель, не дожидаясь полного открытия, устремляется первый взвод алебардщиков, и это значит все! Я могу спокойно выдохнуть, город Дерпт взят на щит!

В каменном коридоре гулко отдаются шаги. Неверное, пламя факелов превращает тени идущих в размазанные силуэты жутких чудовищ.

Я слышу каждый свой шаг и шаги идущих по бокам Калиды и Куранбасы. Старый город взят, там внизу мои стрелки обшаривают каждый дом и стаскивают всю добычу на площадь. Монастырь тоже взят, всех монахов согнали в зал главной кирхи, а мы сейчас идем к покоям епископа.

У резной дубовой двери два охранника, их руки на рукоятях мечей, а в глазах страх. Калида вытаскивает клинок, но я останавливаю его и обращаюсь к кнехтам.

— Вашему господину ничего не угрожает! За него заплатят выкуп, и я его отпущу, а вот вашу жизнь вам никто не вернет. — Мой немецкий хорош, и я вижу, что каждое мое слово доходит до стражников. — Подумайте, стоит ли умирать, если все равно вы ничего сделать не можете. — Обернувшись, я показываю рукой на десяток алебардщиков за моей спиной. — Оружие на пол, и я обещаю сохранить вам жизнь!

Несколько мгновений тишины, и первый клинок, звякнув, упал на каменные плиты. Второй охранник, затравленно зыркнув по сторонам, тоже бросил свой меч на пол.

— Вот и отлично! — Я улыбнулся Калиде. — Проводи господ к остальным пленным.

Стражников увели, а я подошел к двери и толкнул ее от себя. Заскрипев, она поддалась, и в полумраке большой комнаты я увидел человека, стоящего на коленях перед распятием.

Усмехнувшись, делаю шаг вовнутрь.

— Да не поможет Он тому, кто нарушил заповедь Его! Не возжелай добра ближнего своего, завещал Иисус последователям своим.

Вздрогнув, человек обернулся и, увидев меня, вскочил на ноги. Пятясь задом, он уперся спиной в алтарь и начал быстро креститься.

Положив ладонь на рукоять меча, останавливаю его горячечный шепот.

— И не надейся, я не пропаду, и молитва тебе не поможет! Раньше надо было думать, гер епископ, когда ты людей моих обижал и в темницу кидал, а теперь уже поздно. Пришла пора платить по счетам!

Епископ Герман вновь вздрогнул, и в его глазах вспыхнуло отчаяние, перемешанное с ужасом.

— Я не боюсь тебя, варвар! — Он аж напрягся, чтобы голос его не дрогнул. — Мой бог защитит меня!

Его петушиная бравада заставила меня улыбнуться.

— Я ж разве против! Пусть защищает! — Я подошел к епископу и, взяв того за шиворот, довольно бесцеремонно толкнул к двери. — Я всецело за! Так что хватит трястись и давай двигай к выходу! Ты мне пока живой нужен, я собираюсь получить за тебя хороший выкуп.

Часть 2

Глава 5

Сидя на камне, жмурюсь на яркое весеннее солнце. Настоящее тепло пришло только сейчас в середине мая, и приятно вот так просто посидеть и понежиться под ласковыми лучами. Кобыла Луна щиплет траву рядом, а два конных стрелка чуть поодаль крутят головами и стерегут покой и безопасность своего консула.

Смешно, но это так! Калида и Куранбаса оба в делах, гоняют на плацу новое пополнение, но одного меня не отпускают. Пристали как два банных листа, пусть будут при тебе, мало ли что! Ругаться с ними себе дороже, все нервы истрепишь, а их все равно не переубедишь.

Согласился, и теперь два стрелка Малый и Бурай таскаются за мной повсюду, как привязанные. С одной стороны, глупость, конечно, а с другой… Врагов у меня прибавилось!

Тогда в апреле после того, как взяли Дерпт, мои бойцы подчистили город конкретно. Забрали все, что можно было увезти. В этом времени любая вещь, любая тряпка уже ценность, не говоря уж про железо, серебро и прочие металлы. Ну и, естественно, люди! Я хоть и не монгол, но удержаться не смог. Вместе с добычей увели в Тверь и нужных мне мастеров. Девятнадцать каменщиков, пятерых кузнецов, столько же суконщиков и кожемяк. Забрали вместе с семьями, детьми и добром. Вроде бы и неволя, но если по-другому взглянуть, то я этих людей от голодной смерти спас. После разгрома оставаться в Дерпте и сдохнуть с голодухи было равносильно.