Дмитрий Емельянов – Тверской баскак. Том 4 (страница 27)
Впереди, дав залп из громобоев, Ванька вклинился в порядок степняков, но те уже попривыкли к грохоту выстрелов, и того хаоса, какой навели корабли датчанина, нет и в помине. Лодки и прочие плавсредства грабителей мгновенно облепили еще три корабля, и схватка почти сразу же закипела на палубах катамаранов.
«Смел, горяч, но дурак! — В сердцах крою Ваньку и его атаку. — И чего ты добился⁈»
Действительно, теперь вместо одного очага сопротивления, появился второй, но общую картину боя это не изменило. Подавляющее численное преимущество ордынцев и невозможность разорвать дистанцию изначально сделали ситуацию для моих полковников обреченной на поражение. Вопрос был только во времени.
«Нет! — Мотаю я головой. — Как говаривал вождь мирового пролетариата, мы пойдем другим путем!»
Дистанция до противника сокращается, но я командую шкиперу держаться стороной и прохожу выше по течению буквально в десяти шагах от кипящей схватки. Степняки сейчас так заняты захватом семи сопротивляющихся кораблей, что не обращают внимания на мои маневры и думают, что караван просто мечется в панике.
У меня сейчас осталось шестнадцать судов, и выждав, когда восьмой окажется прямо напротив идущего боя, приказываю гребцам «табань». Вслед за головным катамараном все идущие следом исполняют этот маневр, и весь караван застывает на месте посредине реки, почти симметрично распределившись вдоль идущей битвы.
Суда Эрика и Соболя уже практически прижало течением к восточному берегу, и вся схватка идет там, тогда как большая часть реки свободна. Этим моментом я и пользуюсь. Приказываю оставить на веслах лишь четырех гребцов, а остальным стрелкам выстроиться в две шеренги на грузовой палубе.
Четверки гребцов достаточно чтобы держать судно в позиции, и над водой звучит команда: «Арбалеты к бою!»
Бойцы четко исполняют привычную до автоматизма процедуру, и на счет ровно через семьдесят две секунды первая шеренга уже готова к выстрелу.
Бросаю взгляд на остальные корабли. Суда стоят почти вплотную друг к другу, и даже не слыша команды шкипера, все видят и повторяют все действия вслед за мной.
Еще минута, и вся линия катамаранов готова к стрельбе. Надрывая горло, ору что есть мочи.
— Зааалпом, пли!
Выпустив тучу стрел, первая шеренга опустилась на колено, и вторая вскинула заряженные арбалеты.
— Огонь! — Ору я охрипшим голосом и вслед за мной несется по каравану.
— Огонь! Огонь! Огонь…!
До противника от пятнадцати до семидесяти шагов. На таком расстоянии моих стрелков учили не мазать, и двойной залп трехсот пятидесяти двух арбалетчиков производит на противника ошеломляющий эффект. К таким потерям горе-грабители явно не готовы и начинают откатываться назад. В этот момент, наконец, стрелки Эрика и Соболя перезарядили громобои и вдогонку ошарашенному противнику прогремел еще один залп. Этого хватило!
Теперь уже видно, что инстинкт самосохранения взял вверх над алчностью, и степняки в панике бросились к спасительным кустам ивняка. Еще один залп первой шеренги арбалетчиков, и еще несколько десятков ордынцев повалились на желтый речной песок.
«Дело сделано, и тут главное не увлекаться!» — Говорю я самому себе и приказываю отставить стрельбу.
Семь катамаранов Хансена и Соболя сильно пострадали и остались практически без весел. Их надо брать на буксир и поскорее убираться отсюда. Еще неизвестно, что там творится за стеной ивовых кустов. Где гарантии, что к степнякам не подойдет подмога и они не решаться повторить атаку⁈
Глава 7
Конец июля 1253 года
Корабли выходят из-за поворота, и перед нами открывается вид на Ордынскую столицу. Окидываю взглядом бесчисленные ряды разнообразных юрт да редкие крыши одиноких кирпичных и деревянных строений. Из всего этого размазанного по степи кочевого «благолепия» выделяется лишь массивный ханский дворец, но и он не балует красками, а расплывается в мареве матово-желтыми, однотонными стенами из глиняного кирпича.
«Да уж, — иронично хмыкаю про себя, — изяществом сей городок не блещет!»
Обвожу взглядом свой караван. Все двадцать три катамарана ходко скользят по реке, вытянувшись в длинную линию. С того памятного сражения больше нападений не было. Видать слухи в степи разносятся так же быстро, как и во всех других уголках мира, и никто из любителей легкой наживы больше не решился с нами связываться. Пострадавшие корабли отремонтировали, благо корабельных плотников и высушенные заготовки для весел я благоразумно захватил с собой, но даже такая предусмотрительность не избавила нас от длительной задержки и ремонт затянулся почти на неделю.