Дмитрий Емельянов – Горе Побежденным (страница 45)
Зрачки Алкмена оставили павшую жертву и мгновенно переключились на одного из телохранителей Кадияра, но тут энергия кристалла вдруг натолкнулась на неожиданную преграду. Седой старик, стоящий рядом с принцем, вышел вперед и принял на себя удар ментальной волны. Глаза Алкмена встретились с глазами колдуна пустыни, и воздух между ними уплотнился, набухая и лопаясь, словно пузыри кипящей воды.
Ментальная защита старца выдержала удар. Будь здесь сам Великий магистр, то, скорее всего, колдун не смог бы устоять, но потери энергии на таком расстоянии были слишком значительны.
Почувствовав силу, старик вскинул руки к небу, призывая в помощь своих пустынных богов и вперился горящим взглядом в юношу. Парализующая волна прошила тело, и Алкмену пришлось собрать всю волю, чтобы справиться с ударом. Теперь он не видел ничего вокруг — его взгляд сконцентрировался только на глазах колдуна. Юноша чувствовал, как собирается и сжимается для броска энергия кристалла, еще миг — и Великий магистр раздавит этого паука пустыни, но тут жуткая боль ожгла весь правый бок. Алкмен попытался устоять, но ноги как-то враз отказались подчиняться, и он стал оседать на землю. Только сейчас он услышал отчаянный крик Ильсаны, пытавшейся предупредить его, и увидел стоящего над ним Кадияра. Он слишком увлекся поединком с колдуном и пропустил тот момент, когда враг, подкравшись, ударил его ножом. Теперь уже было поздно — еще слышался зов Эртория, но ответить ему не хватало сил. Жизнь покидала Алкмена вместе с потоком крови, льющимся на красную землю.
Для Ильсаны решающий поединок выглядел лишь как непонятное и неуместное стояние Алкмена напротив жутковатого седого старика посреди ожесточенной схватки. Она не понимала, что происходит, но когда Кадияр рванулся к Алкмену, попыталась его остановить. Ее рука метнулась к колчану за стрелой, но тот был уже пуст. Девушка слишком увлеклась, расстреливая отступающих парвов, и теперь ей не хватило всего одной стрелы. Ильсана прокусила губу от злости на себя. Ее враг был совсем рядом, с такого расстояния она могла бы четко выцелить незащищенное место, но стрелять было нечем.
Она кричала, но странный парень будто оглох, а телохранители Кадияра, подхватив ее верблюда под уздцы, уже тянули того вниз, принуждая лечь. Животное артачилось, недовольно шевеля губами и даря последние мгновения свободы своей хозяйке.
Вытащив из тела мокрый от крови кинжал, Кадияр задрал голову вверх и довольно осклабился:
— Спускайся, моя любовь, твой господин пришел за тобой!
Ильсану аж передернуло от этой самодовольной усмешки и собственного бессилия.
— Я лучше убью себя, чем буду твоей! — В руке девушки блеснул нож, но ничего сделать ей не позволили. Несколько брошенных арканов мгновенно спеленали ее, как ребенка. Ильсана отчаянно задергалась, но дромадер в этот момент решил все-таки уступить людям и лечь. Его передние ноги подогнулись, и принцесса, потеряв равновесие, полетела на землю. Связанные руки не позволили ей смягчить удар, и она, рассекая кожу, воткнулась головой в россыпь мелкие камней. Перед глазами все завертелось: небо, красная земля, чьи-то бегущие ноги, — пронзило болью, а по ушам ударил грохочущий топот коней.
Она подняла голову, ничего не понимая. Кадияр, окруженный своими телохранителями отступал, отбиваясь от неизвестных людей, а с противоположного склона, рассыпаясь лавой, неслись незнакомые всадники.
Град на холме
Глава 15
Лава бросил коня прямо на выставленные копья. Звяк, звяк! Ударили в нагрудник жеребца железные острия, но Бешеного было не остановить. Огромное черное чудовище, храпя и вращая красными от ярости глазами, ворвалось в плотную массу людей, топча и кусая всех, до кого могло дотянутся.
Парвы шарахнулись в стороны, мешая друг другу, и Лава, гоня озверевшего жеребца сквозь толпу, добивал тех, кто еще пытался сопротивляться. В созданный им коридор ворвались фарги, довершая начатое.
Парвы покатились назад, собираясь вокруг старика в черном бурнусе, и Лава, осадив жеребца, оценил обстановку. Вокруг только вьючные лошади и верблюды, безучастно поглядывающие на человеческие разборки. За разбросанными тюками прячутся перепуганные погонщики. Вокруг колдуна все прибывает толпа, а еще дальше гремит сталь — рубятся насмерть окруженные гвардейцы Хозроя. Глаза венда пробежали по затаившимся лицам — где же принцесса?