Дмитрий Емельянов – Горе Побежденным (страница 44)
«Опоздали!» — ударило в сознании парня, и, бросив командиру гвардейцев приказ защищать принцессу, он отпустил его сознание, пытаясь найти другой выход из создавшейся ситуации.
Позади каравана послышались крики и лязг оружия.
«Значит, арьергард уже вступил в бой. — Оценил услышанное Алкмен и отступил к верблюду Ильсаны. — Ловушка расставлена на редкость грамотно. Оборона растянута и в ближайшее время рассчитывать на помощь не приходится».
Его взгляд уже четко различал фигуры нападавших. «Белые бурнусы, разинутые в крике рты, в руках короткие копья или сабли. Похожи на парвов, — глаза молниеносно отстреливали мелочи. — Никаких кольчуг, брони, нет даже шлемов. С таким вооружением им Бессмертных не одолеть», — на этой мысли Алкмену стал понятен замысел врага: им и не надо, цель этой толпы — просто задержать охрану!
Перед ним уже завязалась схватка. Десяток сардийских всадников врубился в атакующий строй, хищно замелькали блики рубящих клинков, и тогда он увидел тех, кто был реальной угрозой. Еще несколько человек выскользнули из расщелины и, обходя схватку, рванулись прямо к принцессе.
— Вот и дорогие гости, — усмехнулся Алкмен, глядя на расплывающиеся переде глазами бегущие фигуры и чувствуя, как сознание начинает наполняться мощью энергии вхождения.
С высоты своего дромадера Ильсана видела, как пошел в бой десяток Бессмертных, а рядом остались лишь погонщики, слуги, да тот странный парень из братства.
«Надежды на него мало», — подумала девушка, взглянув на безоружную фигуру внизу, и, нырнув руками в переметные сумки, вытащила изогнутый сардийский лук и колчан. Навалившись всем телом, она согнула упругое наборное дерево и надела тетиву.
«Если кто-то здесь думает, что Роза Сардии — это легкая добыча, то его ждет большое разочарование». — Наложив стрелу, она прищурилась в поисках цели и вдруг вздрогнула. Позади бегущих к ней людей Ильсана увидела Кадияра: тот не бежал, а шел быстрым шагом вместе с высоким стариком в черном бурнусе и белой седой бородой.
— Ах ты, парванский ублюдок, — зло выругалась девушка, — тебе все неймется!
Сухо тренькнула тетива, и стрела, сорвавшись, понеслась к цели. Дзень! Звякнул наконечник о пластины панциря и бессильно упал к ногам Кадияра. Злая усмешка скривила лицо парванского принца, и торжествующий взгляд нашел глаза принцессы.
Скривившись от досады, Ильсана выдохнула, вкладываясь в следующий выстрел, и вдруг замерла, пораженная увиденным.
Парвы были буквально в пяти шагах, и первый из них уже взмахнул кривой саблей над головой сжавшегося от ужаса погонщика, как вдруг словно споткнулся на ровном месте, вздрогнул и непонимающе уставился на свои руки. Мгновенное замешательство, и он, словно прозрев, в один миг развернулся и кинулся на ближайшего товарища.
Хрясь! Тяжелая сабля проломила череп ошеломленного кочевника, а обезумевший парв уже бросился на другого. Тот с перекошенным от удивления лицом сумел все же отскочить и уклониться от сокрушительного удара. Нападавшие замерли, не зная, что предпринять, а их свихнувшийся соплеменник яростно кидался от одного к другому. Наконец нервы у них не выдержали, и кто-то из своих воткнул копье в спину одержимому.
Подбежавший Кадияр, лишь мельком глянув на лежащее тело, заорал на застывших бойцов:
— Чего встали⁈ Вперед!
Голос принца подстегнул, как хлыстом, и парвы уже было рванулись к верблюду принцессы, как вдруг еще один из них, потеряв рассудок, бросился на своих. Вот теперь кочевники пустыни испугались по-настоящему.
— Демон! — пронесся испуганный шепот.
В этот момент стрела Ильсаны пробила грудь одного из парвов, и воздух огласил единый выдох:
— Ведьма!
Отбиваясь от озверевшего соплеменника, они начали отходить от проклятого места, оставляя своего принца лишь с парой телохранителей и седым стариком.
Энергия Эртория Данациуса вырывалась из глаз Алкмена невидимым потоком, держа, как на привязи, сознание обезумевшего парва, а тот, яростно размахивая коротким мечом, набрасывался на своих же. Вот кто-то из парвов вскрикнул, сраженный одержимым, но и тот вдруг согнулся, получив удар копьем в живот.