Дмитрий Емельянов – Горе Побежденным (страница 28)
Отвернувшись и не глядя в ее сторону, он произнес:
— Значит, не скажешь.
— Почему же, скажу! — Девушка, обхватив руками обнаженную коленку, взмахнула длинными ресницами. — Его все устраивает. — Уголки губ раздвинулись, обнажая кончики белых зубов. — Пока.
— Пока? — Взгляд Иоанна вновь нашел чуть раскосые зеленые глаза. — Что это значит?
В ответ Зара потянулась, демонстрируя обтянутые тонкой тканью манящие холмики и проступившие сквозь шелк их вздернутые вершины.
— Если у тебя сегодня настроение поговорить, то я, пожалуй, оденусь. — В противоположность сказанному тонкая бретелька шелковой рубашки скатилась с ее плеча обнажая смуглую грудь с темным маленьким соском. Зовущая улыбка заиграла на готовых к поцелую губах, и Иоанн подумал: «Она все равно ничего не скажет, и давить на нее бесполезно. Надо брать то, чем она готова со мной делиться, и не портить хорошие моменты, которых, возможно, осталось не так много».
Он подошел к раскинутому прямо на полу ложу.
— Одеваться не стоит. — Протянутая ладонь спустила бретельку с другого плеча девушки. — Разговоры на сегодня закончены.
В зеленых глазах промелькнула искорка благодарности и Иоанн почувствовал, как женские руки потянули его вниз. Поддаваясь, он упал на разложенные шкуры, смеясь и обнимая уже запрыгнувшую на него Зару. Ее рот впился в его губы, одновременно стаскивая с него нижнюю рубаху, как вдруг девушка резко вскинула голову. Встревоженный взгляд метнулся ко входу в шатер и, вскочив, Зара бросилась к своей одежде.
Не понимая, что происходит, Иоанн попытался ее удержать, но та решительно оттолкнула его руку. Схватив валяющуюся на полу далматику, она, даже не думая одеваться, нащупала пояс с ножнами и выдернула кинжал. Застыв в напряженной позе, Зара, ни на миг не отрывая взгляда от закрывающего вход полога, словно нечаянно прошептала:
— Дитя Странника! Почему? Ведь он нам не враг!
Слегка ошарашенный таким внезапным переходом Иоанн уже собрался было высказаться по этому поводу, но слова Зары его остановили. В памяти всплыла странная ночь в городище вендов и живой труп, таскавший его на своем плече. После того случая все время, что оставалось до отъезда в армию, он провел в архивах, роясь в старинных фолиантах в поисках доказательств того, что ему все не привиделось во сне. К счастью, библиотека в Бенарии не уступала собранию не только императора, но и патриарха. Так уж повелось, что этой провинцией правили цезари, увлекавшиеся больше историей и литературой, чем политикой и войной. Немного везения, несколько дней упорного труда, и он все же наткнулся на старинный манускрипт, описывающий воскрешение Черной тени, и еще на совсем недавний труд одного из монахов, живописавший борьбу и победу Священного Трибунала над сектой Детей Странника. Это было не совсем то, что он искал, но тем не менее рукописи укрепили его в мысли, что ходячий мертвец — не бред, а подтвержденный историей случай.
Сейчас, услышав имя Странника, Иоанн мгновенно напрягся, тем более что неприкрытая тревога в глаза Зары говорила — опасность реальна как никогда.
Едва заметно качнулся полог, и повеяло ледяным холодом. Пламя свечей затрепетало словно от порыва ветра. Отбросив нож, Зара вскочила, заслоняя собой Иоанна. Вытянутые вперед руки с выставленными, как щит, открытыми ладонями, распахнутые глаза на закаменевшем от напряжения лице. Все ее тело замерло на пике высшей концентрации и готовности принять невидимый удар.
Не понимая до конца, что происходит, Иоанн тоже вскочил с постели, и тут шатер вздрогнул, словно внутрь ворвался бешеный смерч. Стены заходили, будто неведомая сила промчалась по кругу и собралась в середине шатра, уплотнившись в черное облако. Оно закачалось непроницаемой завесой, напоминая очертаниями размытую тень человека в рясе с надвинутым капюшоном. Остановившись на миг, Черная тень прошлась изучающей волной по неожиданному противнику, и уже в следующее мгновение бросилась на стоящую перед ней девушку. Вся энергия Зары, собранная в вытянутых руках, встретила удар, и ладони с растопыренными пальцами, погрузившись в темную массу, вспыхнули голубоватым пламенем.