Дмитрий Емельянов – Бремя Власти (страница 70)

— Если все это не имеет значения, то какого черта мы теряем время. Того и гляди появится погоня, а вы мне тут голову морочите оба. — Он метнул яростный взгляд на сестру и Варсания. — Нельзя заняться всем этим, когда мы будем в безопасности.

— Вы абсолютно правы, мой император! — Сцинарион склонился теперь в сторону Василия, а Зоя ехидно процедила: — Вряд ли теперь мы хоть когда-нибудь сможем найти такое место.

Лава молча слушал эти препирательства до тех пор, пока Варсаний не произнес:

— Ты, сотник, со своими людьми присоединяйся к моей охране, а вечером, когда перевалим на ту сторону хребта, мы еще поговорим.

Отрицательно покачав головой, Лава встретил нацеленный на него взгляд.

— Это вряд ли, господин логофет.

По лицу Варсания скользнула тень удивленного раздражения.

— Не понял, ты отказываешься?

— Нет, я только говорю, что если вы продолжите свой путь, то поговорить нам уже точно не удастся. — Лава усмехнулся, поймав вспыхнувшую в глазах Василия тревожную искру. — Перевал занят войсками султана, а по своему опыту могу с уверенностью сказать, что в плену у иберийцев мы с вами будем сидеть в разных ямах.

После наступившей тишины первым сорвался на крик Василий.

— Что за чушь! О чем ты говоришь, варвар⁈ — По лицу наследника прокатилась волна замешанной на страхе злости. — Какие иберийцы⁈

Смысл слов венда еще только-только доходил до Василия и Зои, а Варсаний уже успел восхититься изяществом комбинации врага. «Вот значит за что Хозрой расплатился своей дочерью. Недурно, недурно! Странно только, что Муслим полез в опасную для себя авантюру, так и не получив обещанного приза. Или сотник чего-то недоговаривает».

Оторвавшись от своих мыслей, Сцинарион обвел взглядом побелевшие лица августы и Василия.

— Думаю, не стоит сомневаться в словах сотника. Он опытный разведчик и знает, о чем говорит. — Теперь его взгляд сконцентрировался только на Зое. — Раз путь к бегству отрезан, то надо что-то решать.

Вместо ответа, та вспыхнув нервным румянцем, резко ткнула пятками в бока лошади.

— К демонам все! У нас нет пути назад. — Она обернулась к брату. — Что ты стоишь, поехали! У нас с тобой больше шансов выжить в плену у султана, чем в братских объятиях нашего родственничка.

Василий испуганно посмотрел на сестру, потом на Варсания.

— А ты? — Он неуверенно схватился за поводья, глядя на обмякшего в седле Сцинариона. — Ты что, не поедешь⁈

Великий логофет, действительно, в этот момент выглядел так, будто постарел лет на десять. Последнее время его преследовал провал за провалом, и это давило на него тяжким грузом. Он словно почувствовал, что сейчас наступил момент истины, и еще одно неверное решение будет для него последним. Ко всем прочим сомнениям давило еще одно — плен означал полный и окончательный выход из игры, а для такого человека как Варсаний, это по сути было равносильно смерти.

Мысли жгли мозг Великого логофета как раскаленное железо, но он все еще пытался рассуждать здраво: «Султан, конечно, обрадуется и примет нас с распростертыми объятиями. Еще бы такой куш сам приплыл в руки! Но я потеряю все! Как только сдамся врагу, мое имя тут же исчезнет с политической сцены империи, и даже если я когда-нибудь выберусь оттуда, это уже ничего не изменит. Я не смогу помочь Феодоре, я не смогу помочь даже самому себе, а буду доживать последние дни дряхлым, никому не нужным стариком. Хотя, вряд ли мне позволят даже это. — Варсаний встряхнул головой. — Нет, уж лучше рискнуть сейчас, может быть, Иоанн и не отправит меня на плаху. Он, конечно, сильно изменился, но все-таки до легендарной кровожадности своего дяди еще не дорос».

Решив, Варсаний выпрямился в седле и посмотрел в перепуганные глаза Василия.

— Вы езжайте, а я, пожалуй, останусь.

— Как⁈ — Лицо Василия скривилось от переполняемых эмоций. — Ты нас бросаешь⁈

Зоя тоже придержала кобылу.

— Ты понимаешь, Варсаний, что в этот момент ты выбираешь не ту сторону.

Изобразив самое открытое простодушие, Великий логофет вновь приложил ладони к груди.

— Моя госпожа, поверьте, это не так. Я по-прежнему ваш самый преданный слуга, только здесь от меня вам будет больше пользы, чем в плену. Да и честно говоря, у меня с султаном слишком давние счеты, что не хочется доставлять ему такое удовольствие.