Дмитрий Емельянов – Бастард Александра. Том 2 (страница 8)

Идем, по ощущениям, еще минут десять-пятнадцать и останавливаемся у высоких закрытых ворот.

Подхожу к Гурушу, и тот шепчет мне на ухо:

— Это здесь!

Сразу после разговора с мясником я поручил ему найти дом Тевтама, под любым предлогом зайти во двор и запомнить расположение помещений. Поэтому сейчас Гуруш показывает руками мне и Экзарму:

— По левой стороне перистиля (внутреннего двора) — хозяйственные помещения, а по правой — комнаты для рабов. У ворот — для простых рабов, а ближе к хозяйскому дому — для доверенных слуг.

Выслушав Гуруша, Экзарм переводит на меня взгляд: мол, начинаем или как? На всякий случай повторяю ему то, что уже говорил.

— Три человека — сразу в дом! Главная цель — Тевтам, живой и невредимый. Семью запереть в одной из комнат. Еще трое блокируют рабов. При оказании сопротивления — не церемониться! Мне нужно, чтобы все прошло тихо, без привлечения лишнего внимания!

Экзарм молча кивнул и указал на двоих парней:

— Вы со мной!

Троим оставшимся ткнул в возвышавшуюся над забором крышу барака:

— Там может быть пять-шесть рабов! Всех уложить мордой в пол! Если кто попытается бежать или кричать — кончать на месте!

После этого еще один взгляд на меня, и я подтверждаю:

— Давай!

Трое ребят тут же встали спиной к забору и, подставив руки, закинули наверх своих товарищей. Те, свесившись вниз, подтянули к себе оставшихся. Пара мгновений — и все шестеро уже внутри дома.

Арета рванулась было следом, но я резко хватаю ее за руку:

— Куда⁈ Ты со мной останешься.

Получаю в ответ гневную молнию ее глаз и, усмехнувшись, гашу протест одной фразой:

— Меня кто будет охранять⁈ Держись рядом и следи за всем!

— Говорю лишь для того, чтобы она не лезла в самую гущу, но Арета воспринимает мои слова серьезно. Застыв впереди меня, она вытащила из-за пояса нож и заозиралась по сторонам.

За высокими воротами дома по-прежнему стоит тишина, и это значит, что пока все идет по плану. Еще минут пять ожидания — и одна из створок начала открываться. На четверти пути она остановилась, и в щели показалась взлохмаченная голова одного из стрелков.

Узнаю в нем Диомеда, сына нашего арендатора. Парню сейчас восемнадцать, и со мной он уже почти четыре года.

Оглядевшись по сторонам, парень едва слышно произносит:

— Закончили! Экзарм сказал позвать тебя, Геракл!

Он отступил чуть в сторону, давая мне войти.

Арета гордо прошествовала первой, специально оттолкнув плечом Диомеда, — мол, не торчи на проходе. Я не мешаю ей самоутверждаться и, пройдя в приоткрытые ворота, быстро иду через двор к хозяйской части дома.

У самого крыльца оглядываюсь назад и обращаюсь к Диомеду и Арете:

— Дальше я сам, а вы останьтесь здесь и последите за двором!

Толкнув дверь, вхожу в приемную залу. Здесь уже не так темно, как на улице. В тяжелом бронзовом подсвечнике горят четыре свечи, хорошо освещая центр помещения. Там два моих бойца держат стоящего на коленях мужчину в длинной ночной рубахе и с большим кровоподтеком под левым глазом.

Экзарм стоит рядом, и, подойдя, я недвусмысленно киваю на пленника:

— Он?