Дмитрий Емельянов – Бастард Александра. Том 2 (страница 9)
Экзарм подтверждающе кивает:
— Да, это Тевтам, хозяин дома.
Подумав, он добавил еще:
— Его жену и еще двух баб, что были в доме, связали и заперли в спальне. Больше никого нет!
Тут он кивнул в сторону пленника и саркастически хмыкнул:
— Этот пытался брыкаться, пришлось угомонить!
На его довольный вид я не реагирую, а оборачиваюсь назад:
— Как прошло во дворе?
— Рабов согнали в сарай. Никто не дернулся. Там парни Диомеда за ними смотрят!
«Ладно, — окончательно успокоившись, проговариваю про себя, — вроде бы все прошло гладко!»
Подхожу к хозяину дома, и тот вскидывает на меня разбитое лицо:
— Я тебя знаю, ты ублюдок этой суки Барсины!
Удар рукояткой меча в голову тут же валит его на плиты пола. Я поднимаю укоризненный взгляд на Экзарма — мол, ничего не делать без команды, — и тот извиняюще разводит руками: прости, не сдержался!
Жду, пока пленник очухается. Рука у массагета тяжелая, и парням приходится самим поднимать и вновь ставить на колени не в меру болтливого хозяина дома.
Еще несколько секунд он в прострации, а потом вскидывает на меня окровавленное лицо и зло щерится:
— Тебе придется ответить за этот разбой! Совет спросит с тебя и с родственничка твоего Шираза!
Смотрю ему прямо в глаза и произношу уверенно и спокойно:
— Тебе не обо мне надо сейчас думать, а о себе и своей семье. Ответишь на мои вопросы — будешь жить, а нет…!
Не продолжаю, поскольку и так понятно, а Тевтам, опустив голову, бормочет:
— Чего ты хочешь знать?
«Ну вот, уже лучше!» — удовлетворенно хмыкаю про себя, а вслух задаю вопрос:
— Когда Ономарх хочет начать мятеж?
— Какой мятеж⁈
Тевтам пытается разыграть непонимание, но ему это плохо удается. Я вижу, что он врет, и говорю медленно, впечатывая каждое слово:
— Ответ неверный! Еще раз соврешь, и он, — киваю на Экзарма, — отрежет тебе палец.
Повторяю вопрос, и хозяин дома срывается в истерику:
— Я ничего не знаю, ни о каком мятеже! Я не понима…
Не давая ему закончить, Экзарм прижимает его ладонь к полу и одним ударом отсекает мизинец.
Тевтам закатывает глаза от боли, но дикий крик остается где-то внутри его утробы, потому что один из бойцов уже заткнул ему рот его же разорванной рубахой.
Отрубленный палец лежит на полу, из обрубка ручьём хлещет кровь, и её приторная вонь режет мне ноздри. Оживший кадр из фильма ужасов заставляет меня внутренне содрогнуться и почувствовать, как в животе булькнул рвотный спазм. С большим трудом, но всё же справляюсь и не даю ему вырваться наружу. Грозя хозяину дома, я никак не ожидал, что Экзарм воспримет меня буквально и, не задумываясь, приведёт угрозу в исполнение.