Дария Вице – Со слов очевидцев (страница 13)

Анна подняла голову.

– Кто?

– Скажу позже, – уклончиво ответил Сергей. – Не хочу подмешивать тебе свои впечатления до того, как ты сама их услышишь.

Он взял со стола карандаш и аккуратно провёл линию от времени выстрела к небольшой отметке на схеме.

– Представь: мы знаем только то, что записано «со слов очевидцев», – сказал он. – А теперь эти же очевидцы собрались внизу и будут рассказывать всё заново. Со своими новыми словами. Со своими новыми страхами.

Анна закрыла папку. Бумага чуть хрустнула.

– Знаешь, что самое забавное? – тихо произнесла она. – Никто из них, вероятно, не считает себя лжецом. Каждый из них рассказывает свою правду.

Она встала, подошла к окну. Снаружи темнело. Свет от дома попадал лишь на небольшой участок двора, дальше начиналась чёрная масса деревьев. Внизу у крыльца кто-то закурил – по силуэту похоже на Тимура. Спустя пару секунд к нему вышел Павел, обменялись парой фраз. Дым поднялся в холодный воздух, смешался с паром.

– Я видела сотни таких дел, – продолжила Анна. – Обычно через десять лет люди рассказывают не то, что было, а то, как они научились с этим жить. Это уже не просто воспоминания. Это история, которую они повторяют себе, чтобы вообще выдержать этот вечер.

Сергей прислонился к стене, скрестив руки.

– И всё-таки есть ощущение, что там, в "Эспрессо", кто-то тогда тоже тщательно готовил свою историю, – сказал он. – Не только для себя. Для дела. Чтобы оно умерло в архиве.

Анна повернулась к нему.

– И ты надеешься, что за выходные мы эту историю расковыряем?

– Не мы, – поправил он. – Ты. Я максимум красиво подсниму.

Она усмехнулась.

– Если ты хочешь, чтобы я расковыряла десять лет чужих защитных механизмов за пару дней, – сказала Анна, – тебе стоило позвать не одного психолога, а целый институт.

– Бюджет не позволил, – развёл руками Сергей. – Но ты же любишь сложные задачи.

Анна снова посмотрела на папки. На схему зала. На крестики вместо людей.

Ей вдруг очень ясно представился тот вечер.

Жёлтый свет, шум голосов. Студентка, уткнувшаяся в конспект. Бухгалтер, считающая в голове чужие деньги. Таксист, проверяющий телефон. Музыкант, меняющий аккорд. Участковый, решающий, стоит ли вмешиваться в чужой конфликт. Официантка, несущая тарелки. Бизнесмен, который приходит позже и отходит к бару «не мешать».

Хлопок. Крик. Падение стула. Пауза, в которой у каждого свой звук.

– Ладно, – сказала Анна. – Пойдём знакомиться с их новыми версиями. Посмотрим, как за десять лет переписалась их ночь в "Эспрессо".

Она взяла папку с собой, как берут старый сценарий на репетицию нового спектакля.

Внизу, в тёплом доме, семь человек уже жили своими нынешними жизнями.

А где-то между строк протоколов по-прежнему застревало эхо того единственного – или двойного – хлопка.

Глава 4. Перед грозой

Когда они спустились вниз, дом будто стал теснее.

В столовой уже убрали, запах борща растворился, остались только чай, корица и тонкий шлейф табака, проникший с крыльца. Голоса переместились в гостиную – туда, где Сергей устроил импровизированную «студию».

Маша, заметив Анну у лестницы, махнула ей рукой:

– Мы тут… всех собрали. Почти. Осталось только объяснить, во что вы нас втянули.