Антонина Чернецова – Колыбельная для медведицы (страница 20)
У каждого животного был хозяин, и он мог проводить время со своим медведем, но жили звери отдельно и обучались централизованно. Учитывалась каждая беременная самка и каждый появившийся на свет медвежонок. Пока медвежата росли, отслеживался характер всякого из них, внешний вид и физическая форма. Отбраковка проводилась тщательно и жёстко по малейшему признаку несоответствия принятым здесь нормам. Все их животные были великолепны, и армия, восседающая верхом на них, выглядела настолько помпезно и непобедимо, насколько она таковой и являлась.
Кроме огромных помещений для медведей и казарм для солдат, в гарнизоне были устроены тренировочные площадки, стрельбища и даже арена для показательных выступлений. Впрочем, устраивали подобное для большого числа зрителей не часто.
Айна ещё сама не решила, зачем туда идёт, все важные решения принимались, скорее всего, не в этом месте, но её влекло туда нестерпимо. Возможно, где-то в глубине души, так глубоко, что она сама никогда бы себе в этом не призналась, она хоть на день мечтала бы оказаться в числе лучших воинов этой армии, нагонять страх одним своим величавым появлением в поле зрения противника. Тщеславие? Нет. Хотя… Все хорошие бойцы самолюбивы в той или ной степени.
На пути ей попался небольшой отряд воинов. Все они были сильны, хорошо вооружены, и явно направлялись за своими медведями. Переговариваясь и пребывая в отличном настроении, эти мужчины получили задание разорить ещё какую-то хилую деревеньку, что и обсуждали, вполне обыденно. Делая вид, что занята инвентаризацией содержимого своей сумки, Айна прошла мимо них. Те лишь мимолётно скользнули по ней взглядами.
Подойдя совсем близко к объекту своего интереса, девушка вошла в открытую дверь ближайшего добротного дома. Привлёк он её тем, что состоял из двух этажей и был достаточно высок, а под крышей виделось маленькое круглое окошко. Хозяйка возилась на улице – судя по звукам, чистила песком какую-то большую посудину. Надеясь попасть на чердак и оттуда, осмотрев окрестности, сориентироваться, Айна поднялась по лестнице на второй этаж, соображая, как ей оказаться у вожделенного окошка, но из дверей одной из комнат вышла старуха, с которой девушка столкнулась нос к носу. Айна затаила дыхание, на ходу придумывая, что ей ответить на вопрос, какого чёрта она тут забыла, но пожилая женщина взглянула на девушку без удивления и просто спросила:
– Пришла погадать, красавица? Пойдём, поворожим!
Она взяла Айну за руку своей цепкой старушечьей дланью и поволокла за собой в комнату, из которой только что появилась. Девушке ничего не оставалось, как последовать за ней. Посреди мрачного помещения, в котором она оказалась, стоял круглый стол, накрытый старой потёртой скатертью с длинной бахромой. Скатерть была покрыта каплями воска, там же стояли несколько толстых свечей, установленных на невысокие металлические подсвечники.
– Садись! – старуха подвинула стул с высокой спинкой, Айна опустилась на него.
Поставив на стол глубокую металлическую миску, украшенную диковинными узорами в виде голов существ, которых Айна никогда не встречала, пожилая женщина налила туда чистую воду из такого же красивого кувшина с узким горлом. Подобной посудой в их краях не пользовались, вещи явно приехали в этот дом издалека. Внутри поверхность миски была зеркальной, и чистая вода, не желая успокаиваться, плескалась, отражая пламя свечи и завораживая отблесками на колышущейся водной поверхности. Гадалка устроилась на таком же стуле напротив девушки, вынула из волос длинную шпильку. Густые, седые, почти белые, жесткие волосы рассыпались по плечам старухи. Она протянула через стол свою жилистую руку, призывая Айну подать ей свою.
– Духам нужно заплатить за их ответы, – требовательно сказала женщина. – Они просят совсем не много.
Айна с некоторой опаской протянула руку, и старуха ловким движением проткнула палец девушки своей шпилькой. Несколько капель крови упали в воду, и жидкость в миске начала успокаиваться. Ещё одна крупная алая капля растворилась в воде, и старушечьи пальцы разжались, выпуская руку Айны. Женщина, накрыв голову широким платком, который до этого был у неё на плечах, нагнулась над миской с водой. Она всматривалась туда какое-то время, а потом резко выпрямилась, посмотрела на Айну, сощурив глаза. Девушке казалось, что уши бабки вытянулись, нос заострился. Оскалив зубы, женщина стянула с головы платок, медленно отодвинула стул, и, поднявшись на ноги, направилась к девушке, по пути скручивая платок в жгут. Она смотрела Айне в глаза, и та сидела, не в силах пошевелиться. Старуха вдруг ласково заговорила: