Анна Сил – Заклинательница. Тайна шкатулки (страница 5)

– Соскучился, – обнимая меня за талию, прошептал вампир. Не знаю, кого он имел в виду: себя или волка, только жест мне не понравился.

– Мы же договорились вчера. Изображаем счастливую пару исключительно на людях, – прошипела я, выворачиваясь из его рук.

– А мы как раз на людях, – сильнее прижимая к себе и прокладывая губами дорожку на шее, выдавил вампир. – Твоя служанка на нас из окна смотрит.

От прикосновений его прохладных губ к коже у меня закружилось голова. В легких резко закончился воздух, я с трудом повернулась в сторону кухни и действительно увидела исчезающий в окне силуэт.

– Уже можно отпустить, – прохрипела осипшим голосом.

Вампир помедлил, но подчинился. Воспользовавшись моментом, я убежала в ванную комнату. И пока приводила себя в порядок, с ужасом представила, что так теперь будет всегда. До момента, когда соберу нужную сумму. Есть еще вариант найти шкатулку и отдать ее Даниэлю, но что тогда с нами сделают демоны?! Представлять было страшно.

Дважды ополоснув лицо прохладной водой и успокоившись, я вышла в гостиную. Муж уже развалился в кресле с чашкой ароматного напитка, а вокруг него с подносом свежих булочек суетилась Милли.

– Как же нам повезло, что мессир вернулся именно сейчас, – ворковала женщина. – Месса Беатриса, конечно, женщина разумная, но уж больно молодая. Каждый обидеть может, обдурить. Толи дело высокородный вампир. Такому и скидку сделать не зазорно, и на уступки пойти.

Прислушалась к разговору и обомлела, как же я могла забыть?! Все из-за несносного вампира! Сегодня был тот самый день, которого я ждала и готовилась две последние недели.

– Передай Гансу, выезжаем сразу после завтрака, – забрав с подноса чашку, распорядилась я, стараясь не смотреть на мужа. Просить его о помощи я не собиралась, тем более что в животноводстве он понимал еще меньше меня и в успехе заинтересован не был.

– Вы не волнуйтесь, месса Беатриса, Ганс все, что пообещал, выполнит. И на рынок сопроводит и животных выбрать поможет. Но не лучше ли переложить это ответственное задание на мужские плечи?!

Милли выразительно покосилась на Даниэля, а я начала думать, так ли уж мне нужны в доме слуги.

– Действительно, дорогая, куда бы ты ни собралась, я всегда готов подставить тебе свои плечи и не только их.

От его откровенной улыбки меня слегка передернуло, а Милли чуть не уронила поднос со словами.

– Какая же вы любящая пара! Даже и не представляю, кому пришло в голову говорить про развод!

Она посмотрела на меня с осуждением. А у меня зачесались руки уволить ее в тот же момент. Останавливало одно: я окажусь один на один с мужем и необходимостью готовить.

– Решено, еду с вами! – вызвав у Милли еще больше восторженных охов и ахов, постановил Даниэль.

Его явно забавляла вся эта ситуация с прислугой.

– С каких это пор ты начал разбираться в бизонах? – дождавшись, когда Милли оставит нас одних, съязвила я.

– В бизонах я не понимаю ни капли, а вот в женщинах – да. И судя по моему горькому опыту, тебя нельзя выпускать из виду ни на минуту. Опять куда-нибудь сбежишь.

Сбегать я никуда не планировала и даже открыла рот, чтобы об этом сообщить, но вовремя остановилась, поняв, что вампир меня просто дразнит. Он решил поехать, и мне его не отговорить. Неопределенно махнув рукой, я доела свой завтрак и отправилась переодеться в дорогу.

Рогатый рынок, как в шутку называли его местные, собирался раз в несколько месяцев на большой поляне около городка со странным названием Бизонрог. Плантаторы со всей округи пригоняли туда скот на продажу, а иногда и просто для того, чтобы продемонстрировать своих лучших быков. Днем активно велась торговля, а вечером горожане устраивали праздник, по масштабу не уступающий столичным мероприятиям. Изюминкой праздника считалось соревнование наездников. Смельчакам предстояло оседлать разъяренных быков на скаку и прийти к финишу первыми. Причем соревновались они не только друг с другом, но и с быками. Победа доставалась хозяину животного, если тому удавалось избавиться от седока. На кону стоял крупный денежный приз и любовь всех местных дам. Для северян, среди которых я выросла, обычай выглядел более чем странным, если не сказать шокирующим.