Андрей Богданов – Александр Невский (страница 83)
Прекрасные вина и пышные дворцы Палермо, заимствованная из Византии обходительность придворных, восточная музыка и танцы, волшебная арабская литература и поэзия сочетались с легкостью нравов, принесенных с юга Франции. Мусульманские эмиры наслаждались куртуазными романами с золотоволосыми норманнскими дамами и отечески наставляли гостеприимного хозяина в секретах государственного управления. Наслаждаться жизнью временами мешали лишь грубые бароны, застроившие остров каменными замками и выяснявшими отношения с помощью оружия. Такого беспорядка не было в цивилизованных странах, у мусульман и византийцев!
С помощью арабских друзей Фридрих нанял профессиональное войско и, без особого беспокойства, разделался со сворами буйных рыцарей. Вначале он приказывал сносить до фундамента только замки противников короны. А затем повелел уничтожить все частные укрепления и низверг власть баронов над землями. По византийскому образцу он разделил королевство на административные округа во главе с губернаторами, подчиненными королевскому правительству. Оно действовало на основе письменных законов и возглавлялось законоведом-юстициарием.
«Мельфийские конституции» — свод законов Фридриха (1131) — установили единый поземельный налог и систему косвенных налогов, ограничили права сеньоров и входившие в моду вольности городов. Король видел в самоуправлении городов вред для государственного единства, не меньший, чем всевластие баронов и распри сеньоров. Норманны роптали, что в войске Фридриха слишком много мавров, итальянцы для спасения своей сильно поруганной чести создали тайное общество «Коза ностра», но до королевского дворца их заботы не долетали. Налоги собирались правильно, чиновники действовали по закону, правосудие было относительно справедливым, одним словом, для успешного бунта не было никаких условий. Сицилия и Южная Италия процветали. Король десятилетиями, не замечая времени, тешился в своих резиденциях обществом ученых мужей и прекрасных дам.
Источник беспокойства Фридриха лежал севернее его королевства, которое он считал сердцем мира. Переступив несколько шагов по серебряной карте, император наступил ногой на Рим: средоточие его личных и вселенских забот. Матушка не промахнулась, отписав в завещании опекунство над маленьким сыном только что вступившему на престол папе Иннокентию III (1198–1216), вскоре создавшему в центре Италии сильное теократическое государство. В те времена только он мог быть надежной защитой Фридриху.
Кроме Германии, Сицилии и Южной Италии ленная власть папы простерлась при Иннокентии на часть Испании, Португалии, Дании, распространилась в Польше, Чехии и Венгрии. В 1213 г. папским леном объявил свою страну и король Англии. Когда крестоносцы сокрушили Византийскую империю (1204), папе покорились даже православные патриархи Константинопольский и Иерусалимский. Казалось, границ для него не существует.
Встречаясь со своим воспитанником в Апулии, блестящий правовед Иннокентий внушал Фридриху, что божественная власть правопреемника святого Петра над Папским государством — основа его универсальной, то есть всемирной власти. Юный король должен был верить, что чиновничье государство энергичного папы было образцом абсолютной монархии, а все прочие владыки склонялись перед главой христианского мира. Иннокентий вмешивался в каждое важное событие эпохи. Он повелевал королями и считал себя сюзереном, который жалует высший светский сан императору.
Папа долго обносил своего воспитанника горькой чашей власти, как будто «забыв» о его праве на имперский престол. Из двух одновременно избранных в Германии королей (1198) Иннокентий поддержал Оттона IV Вельфа — ведь тот поклялся уважать папские привилегии. Когда его соперник Филипп II Швабский был убит, папа короновал Оттона венцем императора (1209). На следующий год Оттон нарушил клятву, и папа отлучил его от церкви. Под влиянием папского золота германские князья низложили Оттона и избрали королем Фридриха (1212).
В 18 лет «апулийский мальчик» должен был покинуть любезную ему Сицилию и двинуться в полудикие, известные жестокими нравами северные земли. Даже на серебряной карте их полупустынные пространства были больше густонаселенного и цивилизованного Средиземноморья. Заплетающимися шагами император побрел по залу к Франкфурту: там, в присутствии послов французского короля Филиппа II Августа и на деньги, занятые Фридрихом под залог драгоценных сицилийских земель у генуэзцев, германские князья торжественно избрали его «римским королем».