Андрей Богданов – Александр Невский (страница 82)
Французский хронист писал о полном застое торговли из страха перед татарами. Король Франции Людовик IX отвечал на послание папы о борьбе с общей опасностью, что если «татары» появятся, рыцарство Франции умрёт за церковь. Матвей Пражский записал в хронике, что в Англии торговля с континентом прервалась. Сам император Фридрих II, писавший королю Англии Генриху III о татарской опасности, в ответ на письмо хана Батыя о покорности ответил, что, будучи знатоком пернатых (его перу принадлежала классическая книга о соколиной охоте), он мог бы стать ханским сокольничим[115].
Ясно, что к моменту выступления Александра Невского на Псков его граждане убедились, что немцы им от Орды — не защита, а сами крестоносцы уже и не знали, цел ли их возлюбленный Фатерлянд, или разорён так же, как Русь. В любом случае, при начале войны с «королём Александром» надеяться на подкрепления из Пруссии и Германии тевтонам было нечего.
Да и сами убеждения «братьев-рыцарей» подвергались в это время серьёзному испытанию. Их природный сюзерен, император Священной Римской империи германской нации Фридрих II Штауфен, был основательно и неоднократно проклят католической церковью. В июне 1241 г. император лично возглавил победоносную войну против папы римского Григория IX, благословившего поход немецких рыцарей на восток. Крестовый поход был выгоден, но папа-то покушался на основы светского мироустройства — на его более чем святую в глазах рыцарей вассальную систему, да ещё и хотел вырвать из-под власти немцев Италию. Во всём этом явно был непорядок…
Жизнь на карте: император против папы
Владыка Священной Римской империи германской нации Фридрих II Штауфен был один в высоком и светлом зале прекрасного дворца в Палермо. Придворные, если не разбежались, испугавшись папского проклятия, то попрятались, не рискуя попадаться Фридриху на глаза. Считалось, что в одиночестве император решает судьбы мира. Фридрих стоял в середине зала, на занимающей почти весь пол огромной карте. Ее 15 лет гравировал на серебряных пластинах арабский путешественник и географ ал-Идриси: один из сонма мусульманских, греческих и еврейских ученых, собранных в лучший в мире университет ещё дедушкой императора, королём Роджером II.
Дедушке было легко: его рыцари-норманны, потомки буйных викингов, захвативших Сицилию в IX в., не вникали в проблемы католической веры, даже знать не знали, что такое «ересь». Не тронула их и чума, опустошившая всю Европу. Прекрасный остров в Средиземном море стал оазисом наук и искусств, дивной архитектуры и тонкого придворного обхождения. Не случайно ал-Идриси изобразил его центром огромного земного мира. Говорят, Роджер, хоть и не дожил до окончания работ, не жалел об отпущенном картографу серебре. 800 марок (184 кг) — малая плата за новое чудо света!
Выполненная с великим тщанием, карта ничуть не устарела с тех пор, как работа старика Идриси была завершена и матушка, королева Констанция Сицилийская, опустила 3-летнего Фридриха прямо на серебряные контуры своего острова. Она старалась не покидать его границ, разве что навещала свои владения в Южной Италии, спасенные от разорения её браком с наследным принцем империи. Хитрый дедушка Роджер удачно сторговался с императором Фридрихом I Барбароссой, когда немецкие войска были остановлены союзом итальянских городов в сече при Леньяно (1176). Раненный в сражении завоеватель вынужден был признать свободу самоуправляемых городов (1183). Только удачной женитьбой сына Генриха на Констанции Фридрих скрасил свои потери в Италии (1186), но вскоре утонул в грязной речушке в Малой Азии (1190). Император Генрих VI (1190–1197) едва нашел время, чтобы встретиться с супругой, и почти не заметил рождения наследника в 1194 г. Отца Фридрих не помнил, матушка скончалась, когда ему было 4 года (1198). Воспитывали ребенка ученые мужи университета в Палермо; иногда он с «дядьками», учившими его военному делу, жил в южноитальянской Апулии.
Италия в те времена по призыву папы римского Иннокентия III поднималась против «северных варваров» — германцев. Отданный матерью под покровительство папы Фридрих считал себя итальянцем. Наследник имперского престола изучил немецкий язык, но для познания наук и искусств важнее были арабский и греческий. Свои трактаты юный король писал на латыни, стихи — на родном итальянском. Мусульманские владыки из Испании и Северной Африки при случае всегда заезжали к гостеприимному двору короля Сицилии и Южной Италии, благо он по комфорту и роскоши не уступал их собственным.