Андрей Беликов – Покоритель времени (страница 37)
– Вий, ты такой умный, сейчас я понимаю, почему ты не женился. Тебе нужна жена, которая будет разделять твои взгляды и соответствовать тебе в интеллектуальном развитии, – сказала разгорячено Лана. – Если бы я была не замужем, то вышла бы за тебя не раздумывая. Вий, ты бы согласился?
– Конечно, Ланочка, у нас тобой много общего, не сомневайся, – ответил Владимир Александрович. Экскурсанты, наконец, подошли к выходу из зала, где проходила выставка, все были довольны, у многих на раскрасневшихся лицах играли улыбки, мужчины что – то обсуждали, женщины посматривали на часы.
– А сейчас, обещанный сюрприз! – сказала экскурсовод. – В зале напротив вас ждут русские щи и блины с икрой, но это еще не все, вас там ожидает наш местный писатель, вы его хорошо знаете это Петр Петрович Лесосеков, вы можете задать ему вопросы об его творчестве.
– А кто оплачивает обед? – спросил озабоченно профессор.
– Профсоюз работников пищевой промышленности и культуры, – ответила экскурсовод и быстрыми шагами направилась в зал, откуда уже тянулся запах щей и гречневой каши. Экскурсанты тоже прошли в зал напротив, когда они заходили кто – то начал играть на балалайке «Ах вы сени мои сени», что вызвало сильное оживление и хохот. Когда все расселись по местам, на небольшом подиуме появился писатель Лесосеков. Он представлял собой маленького человечка в помятом костюме – тройке, длинными волосами до плеч и бечевкой вокруг головы, как у русских людей феодального периода. На его плечах лежал сугроб перхоти, которая уже не осыпалась при движении владельца, а лежала плотным слоем и говорила о том, что весна уже не за горами. Гости набросились на щи и кашу как – будто никогда не ели, все было приготовлено очень вкусно по – домашнему.
– Передайте, пожалуйста, горчичку, – сказал чей – то озабоченный голос, – сейчас бы еще рюмку водки тогда совсем было бы хорошо.
– Дорогие друзья, предлагаю вам снова вернуться к духовной пище! – сказала экскурсовод.
– А нельзя ли сочетать съедобное и духовное, я еще не доел, – сказал профессор.
– Кто не успел, тот будет мыть посуду, – произнесла дородная девушка в красном сарафане и кокошнике, ее только что выпустили в зал из запасного выхода, она должна была создавать атмосферу русского подворья. – Гости дорогие, пожалуйте откушать квасу и послушать нашего прозаика.
– Я весь в внимании, – сказал Вий икая, он еще не успел отхлебнуть из чаши с квасом и все пытался до нее дотянуться, но квасной сосуд все время перехватывали чьи – то быстрые алчные руки, которые мелькали как мошка в летнем лесу. Когда очередь дошла до Вия, то ему уже ничего не осталось.
– А как вы считаете, существует ли справедливость? – спросил Вий, запивая минеральной водой блин с красной икрой, он был озабочен тем, что пропустит смену блюд. Писатель Лесосеков многозначительно сказал: «Ммм… гмм» после чего наступила пауза.
– Он, что немой? – спросил Владимир Александрович, – мне кажется, его задумчивость связана с нашим меню, видимо ему ничего не досталось.
– Он уже отобедал на кухне, – сказала русская красавица и забренчала в бубен, задавая высокий темп, который должен был ускорить процесс поедания. Наконец все завершили обед, библиотекари быстро убрали со стола грязную посуду.
– Дорогие читатели, вы хорошо знакомы с моим творчеством. Как вы знаете, я пишу о деревне и о деревенских жителях. Справедливость состоит в том, что мои сочинения, как мне кажется, интересны вам, но так ли это? – спросил прозаик.
– Я в вашу секту не записывался! – крикнул Вий. – Осчастливьте меня кратким изложением вашего последнего сборника рассказов.
– С удовольствием, – писатель расплылся в самодовольной улыбке и начал свое повествование, перечисляя заголовки рассказов и раскрывая их краткое содержание. Все слушали прозаика, но вопросов никто не задавал. – В моем последнем рассказе я показываю тщетность сохранения нашей культуры, потому что деревня вымирает, – добавил писатель.
– Вы скорбите по деревенской жизни, но что в ней хорошего? – сказал Вий. – Тяжкий труд днями напролет, однообразная скучная работа на тракторе или комбайне. Когда вы отработаете смену, вам будет не до культуры. Наши русские традиции уже давно не в моде, их начал разрушать еще Петр первый, а все остальные довершили дело. Не кажется ли вам, что литература должна заниматься чем – то другим?