Алмаз Эрнисов – Опознание невозможно (страница 45)
Бен повесил трубку и направился прямо в свою комнату наверху, а сердце его продолжало биться так сильно, словно он только что пробежал стометровку. У него слегка кружилась голова, и его немного подташнивало. Именно в такие моменты он сильнее всего скучал по своей матери. Она бы помогла ему, он верил в это всем сердцем. Бен не был убежден, что именно ему сказать Эмили и стоит ли вообще ей что-то говорить; она была всем, что у него осталось. Он закрыл за собой дверь и тяжело опустился на кровать. Сначала он не поверил пустоте под своими ягодицами. Страх, еще более глубокий, чем тот, с которым он жил в течение последних нескольких минут, закрался в его сердце. Это казалось невозможным. Он робко потянулся к заднему карману брюк, боясь признаться себе в том, что́ означало это чувство пустоты.
Его бумажник исчез.
Глава шестнадцатая
Пожарный инспектор Нейл Баган уведомил Болдта по сотовому телефону, что на место пожара прибыл химик из АТФ. Болдт развернулся на перекрестке и поехал через Уоллингфорд по 45-й улице, миновав по пути огромный щит кинотеатра, на котором рекламировался новый фильм Ричарда Дрейфуса.
Он не был в кино вот уже больше двух лет. До того, как родился Майлз, они с Лиз смотрели по три фильма в неделю. Болдт позвонил жене по сотовому, потому что обычного телефона в летнем домике не было, но в ответ услышал лишь записанное ее голосом сообщение. Он сказал жене, что скучает по ней и детям и что не может дождаться, когда они вернутся домой. Он не стал упоминать о найденном втором теле, о волнении, стеснявшем ему грудь и затруднявшем дыхание, о сосущем предчувствии, что в любой момент может быть намечена третья жертва, и о том, что у него, следователя, имелись в распоряжении всего пара отпечатков ножек лестницы и несколько ворсинок. Стоит только обмолвиться об этом, и Лиз запросто может позвонить в банк и продлить отпуск еще на неделю. Ему же до боли хотелось увидеть детей.
Доктор Говард Карстенштейн походил на одного из профессоров университета, куда Болдта время от времени приглашали читать лекции по криминалистике. На нем была белая рубашка с галстуком, под которой виднелась майка, у доктора были квадратные плечи мужчины, который поддерживает себя в форме, по-военному короткая стрижка, так что цвет его волос определить было весьма затруднительно. Он не понравился Болдту с первого взгляда. Ему не понравилось вмешательство федералов еще до того, как он услышал хоть слово оправдания. Их знакомство состоялось на краю участка, где под охраной полиции оставался уничтоженный пожаром дом. Он больше не тлел, поэтому за ним присматривали всего двое патрульных.
У Карстенштейна оказались пронзительные глаза и крепкое рукопожатие. Он представился уменьшительным именем Гови и сразу же заявил:
– Если обнаруженное вами тело принадлежит владелице дома Мелиссе Хейфитц – а мы надеемся, что так оно и будет, – то тогда путем поджога этого дома был нарушен акт о коммерческой деятельности между штатами. Хейфитц производила дома черничный джем и рассылала его по каталогу. Это квалифицируется как коммерческая деятельность между штатами, что позволяет нам вмешаться,