Алмаз Эрнисов – Опознание невозможно (страница 12)
– Мы рассчитываем получить фрагменты костей после лабораторных исследований. Мы отправили на анализ мусорный бак с пеплом и останками. Некоторые металлы достаточно хорошо сохраняются в огне. Может, что-нибудь и удастся обнаружить. Честно говоря, это очень необычно, что мы сумели найти только вот это. – Он показал на содержимое пластикового пакета для улик. – Крайне необычно, я бы сказал. Если бы работой на месте пожара занимался ассистент, я бы отправил его попытаться снова. Но этим занимался я сам, Лу. Там просто больше не с чем работать. – Он сделал паузу. – С тобой все в порядке?
– Не хотел бы я умереть вот так.
– Нет. – Дикси добавил: – Тебе не понравилось бы и производить вскрытие. Поджаренные покойники и всплывшие утопленники – вот два худших вида тел в нашем деле.
– Итак, я работаю над убийством, – заключил Болдт.
– Обстоятельства, при которых обнаружены останки, позволяют предположить, что здесь была насильственная смерть. Вот так я напишу в отчете. Нет ли сообщений об исчезновении? Это твой округ бейлифа.
– Есть, – признался Болдт. – В одном говорится о некоей Дороти Илейн Энрайт, которая пропала в ночь пожара. Непосредственно перед пожаром свидетель видел в доме женщину, по описанию похожую на Энрайт.
– Ну, вот и начинай, – сказал Дикси.
– Начинаю, – ответил Болдт.
Утверждение судебно-медицинского эксперта о том, что среди обломков находятся сгоревшие останки тела, ускорило ход расследования и даже вывело его на более высокий уровень. Местные информационные агентства шумно требовали сведений. Для проведения расследования Болдт назначил двух детективов из своего отдела – Джона Ламойю и Бобби Гейнс, к ним должны были присоединиться пожарные, Сидни Фидлер и Нейл Баган, которых придали полицейскому управлению Сиэтла как следователей по делу о поджоге. Болдт будет осуществлять общее руководство, докладывая о ходе расследования, как обычно, непосредственно Филу Шосвицу.
Координационное заседание, которое должно было состояться в конференц-зале полицейского управления на пятом этаже, началось в запланированное время, в понедельник, в 10 часов утра, спустя шесть дней после пожара в доме Энрайт. На нем присутствовали детективы Болдта и четыре члена Специальной комиссии округа Кинг-каунти по расследованию поджогов.
Болдт всегда с подозрением относился к совещаниям, где собиралось больше трех человек, считая их упражнением в болтологии. Но нынешнее совещание шло по другому плану. Четверка пожарных инспекторов, представляющих различные районы округа, отлично сработалась со своими товарищами, назначенными в помощь полицейскому управлению, – Фидлером и Баганом. При обсуждении технических деталей пожара Болдт, Ламойя и Гейнс ограничились преимущественно ролью слушателей. Следы пожара на дереве, именуемые как «поверхностное трещинообразование», привели инспекторов к центру сооружения, где разрушения были настолько значительными, что практически не осталось никаких улик. Таким образом, оказалось невозможно установить место происхождения, то есть очаг пожара, – с чего обычно и начинается каждое расследование.
Чем дольше тянулось совещание, тем сильнее нервничал Болдт – в нем крепло неприятное, сосущее ощущение, что огонь был настолько сильным, что уничтожил всякие следы своего происхождения. Более того, вся шестерка экспертов казалась чрезвычайно удивленной, даже испуганной интенсивностью жара.
Пока все еще не разошлись по своим местам, Нейл Баган подвел итоги дискуссии для Болдта и его детективов.
– В общем, получается следующая картина, сержант. Нам сообщили, что первоначально пожар начался со вспышки.