Алиса Рудницкая – Сталь и шелк. Акт третий (страница 19)
– Уильям Хоук, – с обаятельной улыбкой и легким британским акцентом представился он, к счастью не став перебарщивать с поцелуем в ручку – маму такие джентльменствами не проймешь. Она и так смотрела на букет, будто бы там бомба была спрятана.
– Серьезно? Уильям? Неужели настоящий американец?
Несмотря на скепсис в дом она все таки нас впустила, и я с жадностью рассматривала знакомый коридор. Обои тут все-таки давно пора переклеить...
– Англичанин. Но бабушка у меня была из России.
– Родственников навестить приехали? – продолжила допытываться мама, игнорируя меня.
– Скорее по работе...
– У Билла свой антикварный магазин, между прочим, – вмешалась я, и, подумав, добавила: – И все товары законные. Он – приличный человек.
– Твой парень да приличный? Не в обиду... Билл. Но я скорее поверю, что вы какой-нибудь актер, которого Яна наняла или попросила по дружбе отыграть роль такого... идеального молодого человека.
Ага, все-таки идеального! Я мысленно довольно потерла руки. Недоверие недоверием, но хотя бы внешне Билл мамулю покорил, чтобы она тут не говорила. И отлично – в этом его поддержка и должна заключаться. Весь акцент на необычного парня, а не на то, как я сейчас живу, учусь и работаю. Не работаю больше точнее.
– Теперь понятно, в кого Яна такая, – хмыкнул Хоук, и вызвала у нас с мамой дружное:
– Мы совсем не похожи.
– Да-да, – не стал спорить Хоук, улыбаясь при этом столь многозначительно, что так и хотелось ласково его приложить.
И правда ведь – не похожи. Мама всегда была намного женственней... особенно до того, как папа ушел. Она любила книги и скучный артхаус, строила из себя никем не понятую болезненную интеллектуалку, а по сути просто ей не хватало трудолюбия и упорства, чтобы чего-то достичь. Когда после первой операции, она вынуждена была уйти с работы и жить на одну лишь пенсию по инвалидности, так и совсем расклеилась. Не хотела бороться даже ради детей. Ну да, мы обе категоричны ужасно, обе разочаровались в мужчинах и были еще теми ехидными заразами – но последнее – это просто стиль общения в семье.
– Ма, там кто-то пришел?! – раздался из комнаты голос Сашки – моего старшего младшего брата.
– Ага! Твоя блудная сестра вместе со своим новым хахалем, – весело крикнула я, и через пару секунд в коридор вывалились оба братца. Саша, подписанный на своей страничке вконтакте как Алекс, вырос из вреднючего мальчишки в такого же вреднючего, но зато смазливого подростка – судя по фотографиям проблем с девчонками у него не было. Петя родился всего на год позже брата, но выглядел все еще ребенком и являлся тем еще гиком – вот уж кого должно было засосать в магический мир вместо меня.
– Ты чего это вдруг? Опять замуж выходишь? – сложил руки на груди Саша. На Хоука поглядывал он крайне недружелюбно – думал про себя, наверняка, что-то вроде “что это еще за очередной напыщенный придурк?”.
– Что вы все так однотипно мыслите?! Просто решила в гости заглянуть... перед тем как уехать из страны.
– Куда это? – встревоженно обернулась мама, ставившая букет в вазу. – И зачем?
– Определенно не ради сексуального рабства – если ты уже успела про это подумать, – закатила глаза я.
– Яна... – начала было мама, бросив на Хоука напряженный взгляд, и тот, не сдерживая легкой насмешки, вмешался.
– Может вам паспорт показать? Вы ко всем бойфрендам Яны относитесь столь недружелюбно, или это лишь я такой чести удостоился?
Мама растерялась, смутилась, и Хоук тут же взял ее в оборот. Я и глазом моргнуть не успела, как они уже сидели на диванчике в гостиной и рассматривали документальные подтверждения, что Хоук – приличный человек и реальный англичанин, а не какой-то там актер. А потом он еще и фоточки в инстаграме показывать стал, рассказывая, как мы с ним познакомились на какой-то там выставке хэнд-мэйда, где я демонстрировала свои поделки. Приглянулась я там вместе со своими самодельными украшениями Хоуку, и поспособствовал он тому, чтобы зарегистрировать меня участником на выставке-ярмарке в Германии. А потом еще и поучиться мастерству у доброго знакомого Хоука из той же Германии.