Алиса Рудницкая – Сталь и шелк. Акт третий (страница 18)

Хорошо, что у Хоука другие ценности? Другие же?

– И что ты так подозрительно на меня уставилась, Яна? – закатил глаза он, ласковой теплой волной магии высушивая мою одежду и волосы, убирая грязь. Такое на редкость удачное проявление заботы. – Я всегда представлял тебя настоящую, когда ты была рядом со мной в теле Абигейл – не мог не представлять... Хотя видеть своими глазами – это совсем другое.

Наверное, чтобы удостовериться в реалистичности видения, Хоук притянул меня к себе, обнял, руку запустил в мои короткие волосы. Поцеловал – впервые в каком-то смысле. Приятно, жарко, хотя и не так возбуждающе, как обычно это было в чувствительном теле Эби.

– Значит этот облик тебе по вкусу, дорогой? Ты только из-за него на меня и запал?

– На самом деле, дорогая, – прошептал он мне на ухо, – мне плевать, как ты выглядишь. Готов любить тебя любую.

Хоук  стал осыпать поцелуями мою шею, спускаясь все ниже, засовывая руки под блузку, будто бы готовясь любить меня прямо здесь и сейчас. Может нас и не видели, но я-то о зрителях знала, и было в этом нечто будоражащее...

Ага, было бы, если бы я не прислушивалась и не приглядывалась.

– ... невестка, ведьма эта, наготовила вчера блинов, говорит, по мериканскому рецепту. Так я от этих блинов полночи в туалет бегала, – громко рассказывала баба Вера.

– В телевизоре говорили, что надо в чай крепкий перца горошком добавить, и йода...  и соды с водкой. Настоять пять часов – и поможет. Верное средство, – консультировала ее баба Аня.

Полная романтика. Нет, нет, нет – антураж меня все же не устраивал. Я решительно пресекла Хоуковы поползновения.

– Мистер Хоук, понимаю, это прозвучит странно... но сейчас не время и не место для таких игр, – голосом занудной училки сказала я. – Лучше просветите меня, что вы задумали делать с этим премилым букетом и... бутылкой? – я вывернулась из его объятий, шустро подскочила к лавочке и заглянула в пакет. Действительно, бутылка. Вино. Красное, французское – и вряд ли уж подделка. Хм... а ведь я могу пить!

– Нельзя же идти в гости к матери моей невесты без подарка, – Хоук посмотрел на меня так, как смотрят на глупую, но любимую женщину, не понимающую очевидных вещей..

– Не переберщивай, дорогой, – я скептически выгнула бровь. – Невеста тебе – Абигейл Руаль, и то – фиктивная. А я на такое не подписывалась. И не уверена, что хочу знакомить тебя с семьей.

– А я не хочу отпускать тебя одну и молча ждать под дверью, пока ты поговоришь с родственниками.

– Знаешь что... – возмущенно начала я.

– Брось, Яна, – перебил меня Хоук. – Неужели ты ни капельки не хочешь похвастаться тем, что заполучила такого мужчину, как я?

– Подозрительного иномирца без прописки на Земле?

– Обеспеченного молодого антиквара из Англии. Вместе мы придумаем замечательную сказку для твоей мамы, чтобы она уж точно больше о непутевой дочери не переживала.

Я закусила губу. В принципе он верно говорил. Рассказать матери правду я все равно не могла... частично разве что. Черт... как бы мерзко и стыдно не было это признавать, но по сути я все же собиралась лгать. А убедительно дурить голову Хоук умел получше меня. И мне нужна была его поддержка.

***

Когда после третьей трели звонка дверь наконец открылась, и я впервые за черт знает сколько времени увидела свою маму, слезы сдержать не удалось.

– Яна, – растерянно замерла она. Невысокая, худощавая, одетая в желтое домашнее платье. Длинные, выкрашенные в черный волосы распущены – не самая подходящая для ее возраста и типа лица прическа. Брови все так же безвкусно выщипаны до тонкой, едва заметной полоски.

Мама вдруг подозрительно нахмурила эти самые брови.

– Ты что это, беремена?

Хоук за моей спиной сдавленно фыркнул.

– Мама! – возмутилась я, мигом растеряв весь сентиментальный настрой.

– А как еще я могу объяснить твое неожиданное появление на пороге? – развела она руками. – Да еще и с каким-то расфуфыренным хлыщом.

На притворившегося глухим расфуфыренного хлыща она смотрела с некоторым недоумением. Пользуясь тем, что на него обратили внимания Хоук выступил вперед, мягко потеснил меня и вручил мамуле букет.