Алиса Рудницкая – Развестись и попасть - это я умею. Путь львицы (страница 69)

Истар выдохнул с облегчением. Глаза закрылись, напряженные плечи опустились. Будто пытаясь хоть немного прикрыться, этот дурачок обвил себя руками.

– Странно себя чувствую, – сказал он. – Но это красиво.

– И не поспоришь, – согласилась я серьезно. – Истар?

– Да, моя госпожа?

Он приоткрыл глаза, улыбнулся, и под ресницами снова сверкнули угольки. У меня внутри будто кишечник сделал сальто – теперь, когда первое смущение прошло, этот кадр был просто невероятно соблазнительным. Я даже пожалела искренне, что у меня фотоаппарата нет! Хотелось сохранить это на память.

“Нет уж, после сегодняшней ночи я все это повыкидываю, – осознала я. – А потом новое куплю, и так по кругу, чтобы не надоело. Это – наряд для особых случаев. Как выходное платье на бал в королевском дворце! Как свадебный костюм!”

Я обошла Истара и, цапнув со стола давно поджидавшую там печать, уселась на край кровати.

– На одно колено, – повелительно махнула я рукой.

Истар с улыбкой подчинился, и его глаза оказались чуть ниже моих. Я глянула на него с интересом. Жутко пожалела, что все еще в брюках для фехтования, а не оделась в лучшее из платьев. Или в лучшее белье, что было в закромах Аэлрии.

“Черт, а белья-то и правда бы надо прикупить, – подумала я. – Думаю, Истару понравится”.

Я наклонилась к нему и сцапала за подбородок. Немного подумав, коротко коснулась его губ своими. Почти невесомо. Потом, пока он ничего не сообразил, приложила печать к его яремной ямке. Убрала. На коже остался рыжий кленовый лист, символ нашего рода, и от него уже струилась, обхватывая шею, татуировка-колье, как у Сэли.

– Поздравляю, – улыбнулась вампирчику я, убирая печать. – Гм… а теперь я хочу наградить тебя за смелость, Истар.

– Наградить? – заинтересованно склонил голову набок парень, а потом фыркнул смешком. – В общем, порка отменяется?

– Да, – кивнула я. – Отменяется.

Я убрала печать подальше, а потом принялась расстегивать рубашку. Стянула ее через голову, отбросила в сторону. Потом, приподнявшись, сняла напоказ и брюки. Села, держа ноги вместе. Завела руки за спину и потянула завязки корсета – не тугого, просто чтобы немного поджать живот и красиво подчеркнуть грудь. Стащив с себя белье, я прикрыла небольшую, но весьма упругую грудь волосами.

А потом, недолго думая, под ошарашенным взглядом Истара опустилась на спину. Посмотрела на него шалым взглядом.

– Ну, чего ждешь? – спросила я с улыбкой. – Я вся твоя.

Истар улыбнулся в ответ и потянулся в мою сторону. Навалился, устраиваясь между моих ног. Его прохладное, поджарое тело прижало меня к постели. Я обвила его за шею руками и приоткрыла губы. И Истар все прекрасно понял. Ему, видно, тоже очень хотелось. Ему вообще всего хотелось, судя по тому, что недвусмысленно в меня уткнулось. Цепочки портупеи мелодично звякнули, и я мысленно поставила скорпионше пять звезд на ее бизнес.

Нагнувшись, Истар завладел моими губами. Я с наслаждением впустила его язык в свой рот. Мы оба пока вяло, но нежно разгорались. Я с интересом коснулась языком его клыков, и он, будто поняв, насколько они мне интересны, оттянул зубками мою губу. Потом припал ближе, принялся зализывать маленькую ранку. В конце концов, губа у меня припухла, я же ее прокусила до крови.

С губ Истар переключился на мою шею, и я задохнулась от возбуждения. Пара требовательных поцелуев. Потом Истар жадно прошелся по шее языком… и я ощутила остроту его зубов. Боль сменилась нежным посасыванием. Голова у меня закружилась, но Истар быстро закончил и принялся горячо зализывать ранку.

Есть он не хотел. Просто тоже поставил мне своего рода метку, на свой манер. Потом, зализав ранку, Истар принялся ставить мне засос за засосом. Я осознала, что вся моя шея и ключицы назавтра будут из себя представлять разросшийся куст синяков-поцелуев. Целый цветник.

Закончив собственнически меня метить, Истар спустился ниже. Одной рукой сжал мою грудь, второй – лизнул напрягшийся сосок. Я застонала, болезненно потерлась об его пах уже давно влажными трусиками. Истар застонал вслед за мной, а потом осторожно спросил, сверкнув угольками.