Алиса Рудницкая – Развестись и попасть - это я умею. Путь львицы (страница 71)

Вместо люстр – крупные подвесные светильники в форме мотыльковых коконов. Внутри каждого плавали светлячки, давая мягкий, рассеянный свет. Вдоль стен располагались закруглённые балконы, с которых свисали водопадами вьющиеся растения. Внизу, по периметру, стояли диваны и кресла на тонких ножках, обтянутые тканью с живым рисунком: при каждом изменении музыки ткань меняла цвет. В центре зала – ровный круг под танцы, без декора, только зеркало отполированного камня.

Эльфийки и эльфы явились сюда в своих лучших нарядах. Дамы походили на живые цветы, усыпанные каплями росы, а мужчины – на вьющихся вокруг них пчел и жуков. Мы с Истаром, держась за руки, смело шагнули во все это великолепие.

Главными мотивами наших парных нарядов стала ночная бабочка волнянка. Я была ночью. Для меня сшили платье глубокого темно-синего цвета, расшитое кристаллами-звездами. Юбка была многослойной, газовой, и на каждом слое – бабочки. бабочки, бабочки. Белые пушистики с усиками-веерами и круглыми черными глазками. Милые, словно котята.

Истар же был бабочкой. Он был весь в белом, но чуть в голубоватый оттенок – узкие белые брюки, пышная белая рубашка с пеной кружев на рукавах и высоким воротником, белые сапоги по колено со стальными набойками. На спине – плащ плотный, но почти прозрачный, стилизованный под крылья волнянки. Поверх простой одежды с минимумом украшений – тугие ремешки и провисшие цепочки портупеи. На шее – брошка с луной, мой подарок.

За нами следовали еще две бабочки. Помельче.

Когда я сказала Лисохвосту и Лилии, что они будут сопровождать меня как фрейлины на балу в честь самой короткой ночи в году, они совершенно неизящно повисли на мне и все щеки исцеловали. Теперь юные маргаритки были в милейших белых платьицах с меховыми воротниками, у каждой в волосах по подаренной мной заколки в виде бабочки-волнянки. Горделиво вздернув носы, эти малышки красовались перед остальными фрейлинами, которым посчастливилось попасть на бал.

Мы с Истаром и девочками прибыли позже прочих, специально опоздав. Связано это было с тем, что из-за узкого наряда вампиру негде было спрятать массивный амулет, нейтрализующий действие солнца. Так что мы прибыли сразу после заката. Все равно именно тогда бал начинался официально и длился, в общей сложности, четыре часа, до рассвета. Такова была продолжительность самой короткой ночи этого мира.

Эльфы расступались перед нами, уступая дорогу. Я пересекла зал по диагонали и прошла туда, где меня уже ждали – к королевскому трону.

Королева нашего клана – Мелуария Тиар'Мелин – походила на прекрасную куколку. Круглое личико, пухлые, еще и густо накрашенные красным губы, похожие на лепесток розы, глазищи круглые, большие, и по цвету – как лесной орех. Облачена она была в платье из листиков, лепестков и крыльев бабочек. Выглядела обманчиво молодо, моей ровесницей, но на деле королеве было полторы тысячи лет от роду. Для нее даже моя матушка была девчонкой.

Перед балом я спросила маму – а, собственно, зачем этой даме тогда советница? Оказалось, что королева весьма устала от мирской суеты и живет уединенно, не особо сближаясь с высшим светом. А советница служила мостом между ней и обществом. В общем, Мелуария была головой, а моя матушка – шеей.

Когда мы подошли к трону и поклонились в соответствии с этикетом, королева одарила нас доброй и милой улыбкой. За спинкой кресла, будто сделанного из переливающегося хрусталя или алмаза, стоял высокий красивый мужчина – местная грязная политическая шутка. Мелуария раз в сто лет меняла мужчину, в этот раз завела себе дракона. От него у нее было целых четыре сына.

Грязная шутка заключалась в том, что, по слухам, достоинство у дракона было толщиной с руку. Те, кто королевну не любили, поговаривали, что только что-то такое может удовлетворить эту похотливую куколку.

Впрочем, мне дядька показался на вид довольно приятным – широкоплечий шкаф с каштановыми волнами волос и добрыми глазами ящерицы. Их сыновья тоже были симпатичными – двое из них уже достигли зрелости и были высокими, рослыми и плечистыми. Еще двое были детьми, вроде моих фрейлин. Лисохвостик и Лилия на принцев только что не облизывались. Я посочувствовала мальчишкам – эти маленькие хищницы ведь не упустят возможности, возьмут их в оборот и до косточек обглодают глазами.