Алиса Рудницкая – Развестись и попасть - это я умею. Путь львицы (страница 72)

– Илли, – повернулась к стоящей рядом с троном матушке, позвала Мелуария, – я не помню, я говорила тебе уже, что у тебя потрясающая дочка?

– Обычно, ваше величество, вы говорили, что ей следовало бы повзрослеть до того, как она состарится, – с улыбкой отозвалась моя матушка.

Почтения в их голосах не было, несмотря на титулы. Ясно, здесь – две закадычные подруги, а не начальница и подчиненная.

– Не помню, – отмахнулась Мелуария, а потом повернулась ко мне. – Добро пожаловать на родину, Аэ, милая. Рада, что ты вернулась. Впрочем, ты ли? С обновлением души тебя.

– Спасибо, – кивнула я, понимая, что она завуалировано поздравила меня с окончательным переселением в этот мир.

– Говорят, ты изменилась, – кокетливо подмигнула мне Мелуария. – Деточка, умоляю, может, хоть теперь ты избавишь меня от одного из этих оболтусов, а? Очень уж хочется породниться со своей любимой советницей.

И она махнула ручкой на парочку взрослых принцев. Те посмотрели на меня затравленным взглядом. Матушка говорила мне, что Аэ из этих двоих всю кровь выпила в детстве. И все равно Мелуария со дня моего совершеннолетия старательно мне своих сыновей подсовывала.

– Простите, моя госпожа, – я кивнула на Истара, который тут же улыбнулся. – На данный момент я целиком и полностью занята. Мое сердечко так переполнено любовью, что не сможет вместить еще одного мужчину.

– Ладно, ладно, – расстроилась Мелуария. – Но ты все же подумай, милая. Они очень хорошие. Честно. Моя ведь работа.

– Не сомневаюсь в качественности принцев, – хихикнула я, одарив хитрым взглядом озадаченных парней, – да только они меня все еще бояться, бедолаги. Я согласна с ними встретиться и посидеть за чашкой чая, чтобы, как минимум, извиниться за былое. Но на этом пока все.

– Чудно! – обрадовалась Мелуария. – А теперь развлекайся, душа моя. Там парочка подружек невероятно хочет с тобой поздороваться. Иди, а то они того и гляди восстание против меня поднимут, чтобы до тебя добраться.

Подруги и правда ждали.

Стоило мне отойти от трона, как в меня почти врезалась Лив. Она была вся в зеленом и походила не на человека, а на ровно подстриженную живую скульптуру. За ней следовали два красивых жука – ее рыжие партнеры. Один повыше, другой пониже, но на щеках одинаковые конопушки. Видно, что братья. За ней, облаченная в черное платье и юбку со шлейфом, следовала Сэй. И последним подошел к нам партнер Сэйнарель, ее любимый подкаблучник – парень в серой рубашке, жилете и очках на цепочке – Каэрис.

– О боже, Аэ, выглядишь чудесно! – запищала возбужденно Лив. – Представишь нам своего вампирчика? Силы земные, и не верится, что это тот самый бедолага, что сидел у казарм привязанным к столбу.

– А ведь в этом что-то было, – чуть хищно дернула бровями Сэй. – Я тогда даже заинтересовалась, Аэ. Если бы ты его вышвырнула, я бы себе забрала. Даже дала денег одной девочке в миграционной канцелярии чтобы в случае чего она мне маякнула.

– Перебьешься, – почти рассмеялась я, и мы с Сэй обнялись как старые подруги. – Мой, никому не отдам.

Некоторое время ушло на то, чтобы перезнакомить наших парней. Потом мы переместились к столу с напитками, и я попробовала местное шампанское. Весьма недурно, только пахло оно странно, как густые цветочные духи. А в голову дало как надо, довольно быстро.

Вслед за Лив и Сэй ко мне принялись по очереди подтягиваться другие знакомые Аэлрии. О многих из них я знала от матушки – она нагрузила меня рассказами о дочери, чтобы мне было легче и дальше ей притворяться. В общем, многих я опознала, и они тоже опознали меня как свою и заметили, что я изменилась в лучшую сторону. Других я беспардонно спрашивала, кто они такие – дерзкая репутация Аэлрии мне позволяла так себя вести, хотя я все же старалась не злоупотреблять и действовать помягче.

После знакомых, которые подходили здороваться и уходили, подтянулись поздороваться еще две незнакомки. Правда пришли они не только ко мне. Сначала Лисохвост с радостной улыбкой повисла на своей матери, и мы с данной особой очень мило побеседовали. Потом Лилии навешали подзатыльников за то, что она сутулилась, и велели мне быть с ней построже.