Агата Янссон – Дочери белого дерева (страница 6)
Они ворвались стремительно, разбрасывая вокруг пылающие факелы, целясь во всё, что горит. Пехоты не было, только всадники в тёмно-зелёных одеждах. Мгновенно поднялась суматоха, крики. Нет, это точно не съемки, огонь был самый настоящий, и пожар тоже. И крепость, и люди, и вообще все вокруг. Кто бы ни были эти всадники, они здесь явно не с добрыми намерениями, а значит, надо срочно спасаться.
Оценив обстановку, я подхватила балахон и побежала к воротам, надеясь, что никто не отвлечётся на меня в этом бедламе. Попасть под чью-нибудь горячую руку и нелепо погибнуть, не продержавшись и дня в новом мире, было бы глупо. Сзади послышался топот, и я не на шутку перепугалась, потому что живо представила, как острая сабля сносит мне голову, и моё приключение заканчивается, даже не начавшись. Хотелось как можно ниже пригнуться, втянуть голову в плечи и бежать, не оглядываясь, но я никогда не была спортсменкой, ни в своём теле, ни в этом. Внезапно кто-то грубо схватил меня в охапку, я ударилась о взмыленный бок лошади и в следующий миг оказалась на ней лицом вниз, как мешок, перекинутый через седло. Я никогда раньше не видела лошадей так близко и боялась пошевелиться, не чувствуя опоры. Надеюсь, Адриан хотя бы живёт неподалёку, потому что долго я этих скачек не вынесу.
Когда крепость скрылась из вида, всадники свернули в ближайшую рощицу и спешились. Меня спустили на землю и, пока один держал меня сзади за плечи, другой соединил мои руки и связал на уровне запястий. Потом он мельком бросил на меня взгляд и усмехнулся.
– И за что это, интересно, наш Адриан заплатит такие баснословные деньги? – обратился он к товарищу.
– Можешь не сомневаться, выгадает он ещё больше, – отозвался мой похититель.
Вдвоём они затолкали меня в какую-то клетку на колёсах и стали сниматься с места, перекинувшись парой слов о том, что остальные догонят их по пути в Эрдлаг. К вечеру я практически свыклась с мыслью, что всё кругом реально, включая мои текущие проблемы, и с этим надо что-то делать. Прежде всего, найти информацию о ворожее, в чьём теле я застряла. Значит, не так уж плохо выходит, что меня доставят прямо к Адриану. Раз он целенаправленно послал за мной людей и обещал заплатить, стало быть, он что-то знает. Я с тоской посмотрела на горизонт. Было уже темно, а я с утра ничего не ела, но была не голодна. Списав всё на стресс, я решилась попросить еды у своего похитителя, который охранял клетку, а заодно стала умолять его развязать мне руки, которые уже болели и припухли. Юноша колебался какое-то время, но потом всё же ослабил верёвки и просунул мне через прутья несколько ломтей хлеба. Я их съела без аппетита и легла спать, решив, что всё равно они меня не убьют и не покалечат, раз уж за меня заплачено. Сбегать в мои планы тоже не входило, потому что я понимала, что не выживу здесь в лесу в одиночку. Даже если и выживу, бежать мне некуда. В Ийен, где бы он ни был? Чтобы снова отпугивать мной врагов? Так себе тактика, как выяснилось. К тому же, не сильно высокого они мнения о… Обо мне, кем бы я ни была. Думаю, если бы не нападение, сидеть бы мне в такой же клетке, что бы там Тахир ни говорил про награды. Что ж, в Эрдлаг так в Эрдлаг. С этими мыслями я и заснула.
***
Клетка медленно катила по дороге, скрипя колёсами. Над колеёй клубился туман, но холодно мне не было, несмотря на то, что я всё ещё куталась в балахон Тахира, наброшенный на голое тело. Я проснулась, услышав возню откуда-то сбоку. Юношу, который поделился со мной вчера хлебом, укладывали на разложенные на повозке с вещами тряпки. Он был бледен и дрожал от озноба, и мне стало его даже жаль. Лечить его в походе было попросту нечем, оставалось лишь надеяться, что бедняга дотянет до Эрдлага и не умрёт в пути. Я поглядывала на него весь день, гадая, чем он болен, и заразно ли это. К вечеру лихорадка усилилась. Меня немного укачало, и я легла подремать, как вдруг услышала, что юноша пытается скинуть с себя покрывало. Видимо, его опять бросило в жар. Я повернула голову и в ужасе замерла: лицо и руки парня покрывали светящиеся голубые трещины! Я отпрянула, но остальные, похоже, ничего необычного не замечали, и самому больному трещины будто не мешали. Я моргнула, и видение исчезло, передо мной снова было бледное, но вполне нормальное лицо.