Агата Янссон – Дочери белого дерева. По следам на снегу (страница 7)
Она протянула худую бледную руку, будто желая схватить что-то, витающее в воздухе.
– И что с того? – услышала я свой собственный голос. – В платье рядиться да жемчугами хвалиться! Не о том мечтаю.
Девушка улыбнулась, сочувственно и жалостливо. Другая покачала головой, совсем как я.
– Что у тебя на уме, не пойму, – сказала она. – Только кажется мне, затея эта гиблая…
Я проснулась посреди ночи. Таких странных и в то же время связных снов мне не снилось уже давно. К чему бы это? В комнате было душно и жарко, и я, наспех одевшись, вышла в сад. Ночь стояла тихая, ни ветерка. Где-то поодаль шлепнулось на землю яблоко. Я посмотрела на небо, усеянное крупными звездами. Никогда еще оно не было таким прекрасным и чистым. Глубокий сапфировый цвет его не скрадывали облака, а серебристые точки, складывающиеся в причудливые созвездия, горели так ярко, что я невольно залюбовалась. Мокрая от росы трава намочила мою юбку, и я вернулась в дом, бесшумно поднялась по лестнице и проскользнула в нашу с Менхуром комнату. Маг спал, положив руку под смятую подушку. Я разделась, на цыпочках подошла к окну, осмотрела его и, наконец, нашла щеколду. Попробовала открыть, но оно поддалось не сразу. В конце концов оно со скрипом открылось наружу, образовав щелку шириной в несколько сантиметров у подоконника, на который просыпалось немного трухи. Я зафиксировала окно в таком положении и, удостоверившись, что теперь в комнату начал поступать свежий воздух, легла спать.
Утром Менхур вызвался пойти со мной на рынок, находившийся недалеко от главной площади. Улица, ведущая к ней, была недавно подметена, весь мусор убран. Сонные торговцы выкладывали товар на прилавки: тяжелые рулоны тканей, посуду, цветы и многое другое. Я прошла мимо кованых подсвечников и деревянных кадок, обогнула прилавок с вязаными шалями и остановилась у цветочных горшков, расписанных разными узорами.
Менхур пошел к прилавкам с едой и, пока выбирал там что-то, я осмотрелась потщательнее. Женщина в коричневом фартуке сбрызнула и поворошила пучки зелени, а рядом с ней другая пододвинула головку сыра поближе к покупателям. Менхур коротко переговорил с ней о чем-то, кивнул и перешел к ее соседу слева, торговавшему мясом.
У соседнего прилавка стоял полный мужчина, придирчиво вертя в руках окорок внушительных размеров. Решившись, наконец, он вынул несколько монет, слабо блеснувших на ладони, и с тихим звоном пересыпал их в руку продавца. Очевидно, ему полагалась сдача, потому что продавец незамедлительно полез в привязанную на пояс крошечную сумку и выудил оттуда пару медяков. Толстяк отвернулся от прилавка, чтобы пересчитать деньги, и столкнулся нос к носу с Менхуром.
– Менхур! – ошеломленно раскрыл он рот, и сдача тут же перестала его волновать. Он торопливо сунул ее в карман и живо огляделся. – Вот так встреча!
Маг недовольно поморщился, но так, чтобы этого никто не заметил, будто толстый мужчина говорил слишком громко, и это его беспокоило. Он решил не отвечать на приветствие и просто ждал, что скажет собеседник.
– Ты здесь проездом? – мужчину, казалось, это ничуть не смутило. – Пойдем, пойдем.
Он попытался взять мага за рукав. У меня появилось стойкое ощущение, что толстяк откуда-то его знает и рад встрече. Он продолжал тянуть, и Менхур вынужденно пошел за ним. Мне пришлось последовать тоже.
По дороге толстяк поздоровался и пожал руки половине Берсареда, а другой половине, находившейся вне досягаемости, просто кивнул. Мы подходили все ближе и ближе к зданию магической общины, наш странный провожатый уже положил руку на позолоченную ручку двери, во второй руке все еще сжимая окорок, и секунды спустя мы оказались внутри богато украшенного помещения. Пожалуй, оно могло легко соперничать с дворцом Ютана по убранству и даже оставить его далеко позади. Здесь был небольшой фонтан, окруженный птицами, натертый до блеска пол, картины от пола до потолка, изображавшие каких-то богачей на отдыхе, вазы из цельного куска камня, ковры с узорами, мебель с инкрустацией, а в приемной стоял круглый игровой столик с полностью каменной столешницей, на которой были разложены цветные фигурки и карточки. За массивным письменным столом сидел хозяин кабинета – пожилой упитанный маг в расшитой золотом фиолетовой накидке.