Агата Янссон – Дочери белого дерева. По следам на снегу (страница 1)
Агата Янссон
Дочери белого дерева. По следам на снегу
Глава 1. Берсаред
– Смотри, куда идешь! – проворчал недовольный голос со стороны.
Я машинально подвинулась, стараясь не ввязываться в неприятности. Берсаред был для меня новым городом, я не знала здешних порядков и не хотела выяснять их методом проб и ошибок. Высокий грузный мужчина с тяжелым мешком на плече медленно протопал мимо. Рубаха его на спине была мокрая от пота. Видимо, ноша немало раздражала его и причиняла неудобства, можно было заметить красные натруженные ладони и взмокшие волосы. Он свернул за угол, кряхтя, и не удостоил меня даже взглядом. Я пересекла улицу и забежала в крошечную дверь под вывеской с изображением какого-то гербария. Это была лавка травницы – милой и доброй женщины, согласившейся приютить нас с Менхуром у себя в доме, располагавшемся прямо над лавкой. Она ухаживала за пожилым отцом, и вести хозяйство в одиночку ей было хлопотно. Менхур взял на себя часть забот по изготовлению снадобий, а я помогала поддерживать порядок в доме.
Кассия – так звали хозяйку – подметала пол в лавке, когда я вошла. Чтобы все успевать, она вставала в полшестого утра. На ней было ее привычное кирпично-красное платье с объемными рукавами и передник из грубого небеленого льна. Я молча поставила на прилавок корзинку с овощами, за которыми только что ходила на рынок. Кассия кивнула и продолжила мести пол. Иногда мне казалось, она меня немного побаивается, ведь Менхур нас толком не познакомил. Да и как представишь безымянную ворожею человеку, который все знания о них почерпнул из легенд и сказок, которые были, мягко говоря, предвзяты и выставляли ворожей в самом неприглядном свете? Чародей вынужден был сказать, что я его ученица, и что мы странствуем вместе, но травницу, скорее всего, такое объяснение не убедило. Она явно считала, что мы любовники, и я сбежала от мужа-деспота, но все равно сочувственно кивала, мол, все с вами ясно, но я женщина честная, и вас не сдам. А я готова была мириться с клеймом развратницы-аморалки, лишь бы Кассия не догадалась, кто я на самом деле.
Менхур хозяйничал в чулане, где хранились травы и семена. Сегодня он прилаживал этикетки к банкам и выглядел уставшим. Вчерашний маг при дворе самого короля, теперь он вел скромную жизнь простого целителя, но ни на что не жаловался.
– Сегодня жарко, – коротко сообщила я ему, проходя мимо.
– Куда ты ходила?
– На рынок.
– Надо бы и мне туда наведаться.
– Зачем? Я же уже все купила.
– Хочу послушать, о чем говорят в городе.
Рынок был одним из самых оживленных и людных мест в Берсареде. Здесь часто останавливались торговцы со всех концов света, и к их прилавкам выстраивалась огромная очередь. От скуки люди в ней заводили разговоры, делились сплетнями и просто выпытывали у торговцев разные интересные новости. По какой-то одному ему известной причине Менхур очень не хотел, чтобы о его нахождении в городе узнали некие «старые знакомые», о которых он никогда не распространялся. Я спросила, покалечил ли Менхур еще кого-то кроме Морракена, и маг рассмеялся.
– Некоторым людям душевные увечья мешают куда сильнее телесных, – ответил он.
К дому травницы примыкал небольшой сад с теплицей. С весны и до поздней осени Кассия растила там ингредиенты для своих настоек. К нашему приезду сад был порядком запущен, мне понадобилась почти неделя, чтобы привести его в надлежащий вид, прополоть сорняки и внести удобрения. Мне нравилось проводить время наедине с растениями, хотя я не понимала, почему Кассия не сажает обычные овощи. У нее в саду была всего одна яблоня, которая, по ее словам, отдыхала весь прошлый год, а нынче порадовала обильным урожаем, девать который было уже некуда. Женщина даже выставила корзину ароматных яблок на прилавок и стала предлагать покупателям за умеренную цену. То ли люди верили, что яблоки заговоренные, то ли просто хотели поддержать небогатую хозяйку лавки, но раскупали их охотно. Я взяла в чулане холщовый мешок и вышла в сад. Дотянуться до верхних веток я не могла, поэтому просто лупила по ним палкой в надежде, что фрукты сами упадут к моим ногам. Вечером наверняка будет яблочный пирог, подумалось мне. Кассия обожала домашнюю выпечку.