Агата Янссон – Дочери белого дерева. Две короны (страница 8)

– Что произошло? – меня распирало от любопытства, и я не могла удержаться от того, чтобы не вклиниться в их разговор.

– Мы ещё и дня не провели в Оксетре, а он уже вовсю колдует, – негодовал Менхур, но тихо, чтобы никто не слышал.

Я повернулась к Бетерару. Ну конечно, ни с каким племянником тот вместе не учился, а узнал о нём из воспоминаний хозяина двора.

– Я просто вытащил из него немного полезных нам сведений, – защищался он.

– Нам очень повезло, – заметила я, – что его племянник имеет отношение ко дворцу.

– В этой стране все так или иначе имеют к нему отношение. Если не напрямую, то наверняка у хозяина нашёлся бы друг, у которого какой-нибудь дальний родственник имел знакомых среди прислуги.

– Но как ты будешь выкручиваться, когда окажется, что племянник тебя в глаза не видел?

– Я предпочитаю оставить этот вопрос неразрешённым хотя бы до завтра, – сладко потянулся Бетерар и, нащупав у себя за головой подушку, подмял её под затылок.

Менхур покачал головой и направился к выходу.

– Я попрошу принести еду, – коротко сообщил он.

Бетерар одобрительно кивнул. Оставшись вдвоём, мы долго молчали, а потом я решилась нарушить тишину.

– Нам нужно быть осторожными. Любая магия здесь вне закона.

– Так странно, – он будто меня не слышал. – Я никогда тут не был, но это – мой дом. Настоящий.

– Я даже немного тебе завидую. У меня не получилось вернуться, даже белое дерево не помогло.

Маг приподнялся на локтях и посмотрел на меня. Я подошла к нему и протянула руку.

– Это трудно объяснить, я почти ничего уже не помню о том месте, откуда попала в ваш мир, но я верю, что должен быть путь обратно. Он должен, просто обязан существовать. Какой-нибудь портал или…

– Портал мог быть односторонним, – неожиданно произнёс Бетерар.

– Но разве не существует других односторонних порталов с выходом в мой мир? – продолжала упорствовать я.

– Может, они и есть где-нибудь, но готова ли ты потратить годы на их поиски?

Я хотела ответить, что готова, но не могла. Внезапно меня посетило странное мучительное осознание того, что я сейчас цепляюсь за прошлое, отрицая мир Бетерара и Менхура и отказываясь его принимать, хотя он не менее реален, чем мир, из которого я пришла. Я всеми силами гнала от себя мысль, что некоторые перемены в жизни необратимы, с ними нужно просто научиться жить дальше.

Чародей поднялся с кровати и, осторожно заглянув мне в лицо, бережно заключил меня в свои объятия.

– Ты можешь построить свой мир заново, – прошептал он, перебирая мои волосы. – Мы очень похожи с тобой в этом. Ты заставила меня бороться, и теперь я прошу тебя о том же. Будущая королева Оксетры должна быть сильной.

Я думала над его словами всю ночь. Тонкое одеяло не грело, и я долго ворочалась, стараясь не скрипеть кроватью, чтобы не мешать остальным, пока наконец не согрелась и не провалилась в сон. Какой-то старик, сгорбившись у постели молоденькой девушки, отсчитывал при тусклом свете свечи монеты и протягивал мне.

– Пусть она ещё поживёт, внучка моя, – прохрипел он.

Тяжёлый металл упал на мою ладонь, и я услышала свой голос.

– Странный ты, дед. Не за себя ведь просишь, хотя сам еле на ногах стоишь.

– Я своё пожил, пусть только внучка поправится, – упрямо таращился подслеповатыми глазами на меня мужчина. Помолчав, он добавил. – Разве ж это справедливо, что люди бесчестные доживают до седых волос беззаботно и весело, а честные угасают в цвете лет?

Его некогда зелёные глаза слезились, то ли от дыма, то ли от горя.

– Ты себя-то к кому из них приписал? – засмеялась я, перекатывая в ладони монеты.

– Просто ответь: хватает тут или нет?