Юлия Крымова – Курс по соблазнению. Секс против дружбы (страница 9)

Помню в каком диком восторге я была от этого подарка. Как зачарованно вслушивалась в необычную мелодию. Представляла, что это не просто своеобразные колокольчики, а маленькие серебряные струи, которые дарят столь красивый перезвон.

Хотя чуть позже выяснилось, что с той поездки Инга привезла куда больше. Но это уже другая история.

Сейчас же знакомая музыка ветра переносит меня на много лет назад. В беззаботное время.

Словно это четырнадцатилетняя я стою перед недовольной матерью, не зная, как объяснить, что ничем запрещённым мы с Костей не занимались.

«Мы всего лишь разговаривали, мам!» хочется прокричать в ответ на её поджатые губы.

Хотя мой внешний вид вопит об обратном.

Я действительно выгляжу так, будто мы не по-детски шалили.

В глазах подозрительный блеск. Щёки пылают.

Прячу виновато-поплывший взгляд в сумке с кабачками, которую мама с Никитой привезли с дачи. И запрещаю себе оправдываться.

Молча несу овощи на кухню.

Сколько труда и заботы она вкладывает в свой огород? И для чего?

В детстве этот вопрос особенно не давал мне покоя.

Возможно, прозвучит странно, но мне всегда казалось, что мама любит дачу больше, чем нас с Ингой.

И если сестре было всё равно. Она даже радовалась, что родители вечно пропадают вне дома.

То меня безразличие матери задевало. Ведь разговаривать с огурцами, подвязывая их, она могла часами. В то время как для нас у неё едва находилось пара слов. И были это в основном упрёки.

— Прости, не рассчитала со временем, — запоздало понимаю, что не успела приготовить ужин. — Вы, наверное, голодные. Сейчас закажу что-нибудь из доставки.

Полдня я разгребала детскую комнату, которая благодаря усилиям родителей превратилась в настоящий склад. Или, скорее, музей.

Кажется, там можно было найти что угодно. И даже тот пресловутый «вчерашний день».

Иначе зачем хранить старый патефон, который достался ещё от бабушки и давно перестал работать? Журналы, страницы которых выцвели? Наши с сестрой детские вещи, которые никто из нас явно уже не наденет?

Освободив место для нас с сыном, я незаметно перекочевала к уборке по всей квартире.

Выбросила давно опустевшие баночки из-под косметики в ванной. Просроченные полуфабрикаты, срок которых вышел ещё в прошлом году, из холодильника.

Собственно, за этим занятием меня и застала Нинка. А следом за ней и Костя.

— Да видела я, чем таким важным ты была занята. Или правильнее, кем, — доносится из прихожей. — Сколько лет прошло, а ничего не меняется. Как таскался Аверин к нам, там и продолжает. Ещё раз придёт, я с лестницы его спущу. Не хватало, чтобы всем двором обсуждали тебя и меня заодно.

— Что обсуждать, мам? Мы всего лишь разговаривали о жизни. Кто как живёт.

— Да? А что, тебе есть чем хвастаться? О жизни она говорит, — цедит сквозь зубы.

Кажется, от её ледяного тона запросто можно получить обморожение.

— Или ты наш народ не знаешь? Им и повод не нужен. Завтра же все начнут предположения строить, почему это ты вернулась. Где папашка Никиты. И почему этот Казанова тут как тут.

Молча закатываю глаза. Узнаю свою мать.

«Что скажут люди?» девиз всей её жизни.

— Нет, ну ещё и совести хватает! — разъярённо восклицает.