Юлия Крымова – Курс по соблазнению. Секс против дружбы (страница 10)
Я уже разобрала пакет с кабачками и принялась за перец, а мама никак не унимается.
— Тётя Галя Синникова месяц назад рассказывала, что он с её Настей гуляет. А после этого я твоего Аверина ещё с двумя какими-то прошмандовками встречала. Нет бы семью завести, так он только девок портить умеет.
«В эфире Первый канал и программа «Пусть говорят» с Александрой Золотарёвой» мелькает в голове.
Да, маман в качестве ведущей ток-шоу смотрелась бы весьма эпично.
Она больше тридцати лет проработала в школе учителем физики и классным руководителем по совместительству. Поэтому составлять характеристики — её конёк. Причём по одному и тому же шаблону: почти все парни — алкоголики и тунеядцы, а девушки — проститутки и содержанки.
Мы с сестрой, кстати, не сильно далеко продвинулись в её рейтинге безнадежно пропащих.
Но вот мой бывший муж Игорь — весьма уважаемый ею человек. Он ведь врач. А человек, спасающий жизни, автоматически на ступеньку выше других. И плевать, что в перерывах от работы он зажимает санитарок в подсобке.
— В России семьдесят процентов разводов, мам, — наивно пытаюсь её успокоить. — Думаю, им есть кого обсудить.
— Надеюсь, ты услышала меня. Если хочешь жить в этом доме, чтоб Аверина тут больше не было.
Да-да. Твой дом. Твои правила.
Я знаю.
И, в отличие от Кости, знаю из-за чего он в немилости у моей матери.
А ещё я в курсе, что о своей репутации мама заботится похлеще членов королевской семьи Великобритании.
Поэтому молча проглатываю её недовольства.
— Чтобы ты хотела на ужин, мам? — спрашиваю в надежде, что хотя бы вкусная еда сгладит градус напряжения между нами.
В нормальных семьях, ведь так? Организовывают праздничное застолье в честь приезда? Делятся новостями и планами?
Тем более последний раз мы виделись почти год назад. На похоронах отца.
— Тоже мне, миллионерша приехала. Долго ты так не протянешь, если каждый день будешь питаться из ресторанов, — бурчит, выгружая на стол ещё одну сумку с урожаем. — Оладий вон из кабачка нажарь.
Никита не ест кабачки. Она знает.
— Хорошо. Сейчас только в магазин сбегаю, — решаю не спорить и хотя бы первый день провести спокойно. — Ты пока отдыхай. Устала, наверное, с дороги.
— Устала я не от дороги, а сыну твоему показывать, как грядки полоть правильно, да картошку выкапывать. Десять лет пацану, а даже лопату держать не умеет.
— Откуда ему уметь, мам, если мы на пятом этаже жили и дачи у нас не было? — защищаю Никиту и себя заодно. Это ведь камень в мой огород.
— Носишься с ним, как наседка, вот он и растёт немощный. А сейчас и подавно. Говорила тебе, что сыну нужен отец и разводиться — последнее дело. Но разве ты хоть когда-то меня слушала?
Слушала. Всегда. Только теперь думаю, зачем?
И ведь тишина, которая повисла в трубке в ответ на моё: «Мам, можно мы с Никитой немного поживём у тебя?» вопила, что на радушный приём можно не рассчитывать.
Но я всё же надеялась, что месяц мы сможем пожить тут. Пока не подыщу нам с сыном приличное жильё.
Похоже, с поисками лучше не затягивать.