Юлия Крымова – Курс по соблазнению. Секс против дружбы (страница 73)
Спокойный как удав. Время от времени потягивает через трубочку айс-латте, который уже давно нагрелся и превратился в обычный кофе. Тянусь к такому же стакану и делаю глоток. Можно было ругать себя за то, что предложила заехать в кофейню. Или за то, что слишком долго выбирала десерты. Или свалить всё на Ника, который захотел апельсиновый фреш, а тот упрямо не пробивался на кассе. Но какой в этом смысл?
— Чего улыбаешься, Ксень? — ловит мой довольный взгляд Костя. И сам в долгу не остаётся. Зыркает на мои голые коленки.
Уверена, будь мы одни, Аверин продемонстрировал бы, чем ещё можно заняться в пробках. Да так, что потом я полюбила бы столичные заторы ещё больше.
— Просто хочется.
Да, оказывается, «наслаждаться моментом» — это когда вот так. Дальняя дорога. Вкусный кофе. Приятная прохлада в салоне авто, а не плюс тридцать три за бортом. Негромкая музыка, которую перебивает болтовня сына. Они с Авериным обсуждают, какой диаметр колёс лучше выбрать для первого скейта. Лично я заблудилась ещё в названиях: лонгборд, круизер, пенни борд. Поэтому и думаю совершенно о другом.
До дачи Скориковых мы всё-таки добираемся спустя сорок минут. Успеваем не только на торт, но и на новую порцию шашлыка. Идеально прожаренного, сочного. Не зря Нинка шантажировала нас именно им.
— Нин, а почему мы не могли купить Ване с Даней разные подарки? — недоумевает Аверин, когда шестилетние виновника торжества убегают распаковывать коробки с радиоуправляемыми вертолётами. — Разве не логичнее было бы подарить одному вертолёт, а другому танк или машинку?
Да, на мой вопрос: «Что дарить?», Нинка ответила: «Всё равно что! Главное — одинаковое!
— Наверное, потому, что у меня родились одинаковые дети, — посмеивается мать близнецов. — Они вечно дерутся из-за игрушек. Если у одного синяя машинка, а у другого красная, то сначала Ваня будет отбирать у Дани синюю, а затем Даня у Вани красную. И да, просто поменяться — не вариант.
— И одежду ты им одинаковую тоже поэтому покупаешь? — догадывается Костя. — Я думал, чтобы не заморачиваться.
— Ага, один раз «заморочилась». Купила им разные куртки. До сих пор глаз дёргается, как вспомню, что они с ними сделали. Вцепились в рукава с разных сторон и разорвали на две части.
— Это же пацаны. Мне кажется, им всё равно, из-за чего драться.
— Да, только благодаря тебе, их драки уже далеко не шуточные.
— Эй, вообще-то ты сама привела ко мне своих детей. И у них отличные задатки. Я лишь показываю приёмы, — явно скромничает Костя.
Вчера я подглядывала, как он вёл тренировку, и поняла, почему мальчишки от него без ума. А теперь и я тоже. Он выкладывается так, будто все пятнадцать охламонов — его собственные. Знает, где пошутить, где похвалить, кого приструнить, одарив строгим взглядом.
— Ты, Аверин, когда своих детей нянчить будешь, а не чужих? Или тут лучше у Ксюши спрашивать? — предательница, которую ещё минуту назад я называла своей подругой переводит хитрый взгляд на меня. — Ксюх, Константину Сергеевичу надо срочно подарить лапочку-дочку. Хватит с него пацанов.
Закашливаюсь и тянусь к стакану с водой. Жадно пью. Стараюсь даже не смотреть на реакцию Кости. Какая лапочка-дочка? Мы без году неделю вместе. И я до сих пор испытываю неловкость, когда Кот на глазах у всех берёт меня за руку или обнимает.
— Пойду поищу Ерохину, — вскакиваю, так и не решаясь встретиться с Костей глазами. — Что-то она за салфетками ушла и пропала.
Вопреки внутреннему протесту, воображение мигом рисует серьезного Аверина, держащего на руках малышку с розовыми бантиками. Как она водит по его лицу своими маленькими пальчика, а Кот, играясь, пытается их откусить, чем вызывает громкий звонкий смех. Он будет отличным папой. Тут даже гадать не надо. И матери его ребёнка невероятно повезёт. Жаль только не могу с Нинкиной уверенностью заявить, что ею стану я.
С этими мыслями я брожу по участку, пока, наконец, не нахожу Ольку в тени ветвистой яблони. Она устроилась на подвесной дачной качели и под её скрип активно с кем-то переписывается.