Юлия Крымова – Курс по соблазнению. Секс против дружбы (страница 58)

— Ксень, ты как? — напряженно спрашивает Костя, усаживая меня на скамейку возле стеклянного небоскрёба.

Даже не верится, что полчаса назад мы были высоко-высоко над землей. Высоко над этим городом. Выше неба. Выше бесконечного движения и суеты. Вокруг нас была сказочная атмосфера романтики. Музыка, свечи, вино. Всё пьянило по-своему.

А появление Родионова принесло в этот вечер послевкусие чего-то испорченного.

— Спасибо. В порядке.

В очень сомнительном, правда.

— Расскажешь?

Киваю. Но вместо ненужных слов протягиваю телефон.

Пока Костя на мгновение замирает, рассматривая фото пятнадцатилетнего парня: темноволосого, высокого, с довольной ухмылкой на лице, я мысленно готовлюсь отвечать, что у меня в телефоне делает снимок ненавистного мне Родионова.

— Кто отец понятно, — глухо отзывается Аверин, улавливая сходство без слов. — А мать?

Глава 32

Да, вопреки логике и справедливости, Илья — копия своего отца. Человека, который в своё время посоветовал сестре как можно скорее решить «проблему» и даже не догадывается о его существовании.

— Мать Инга, конечно.

Аверин как-то слишком громко выдыхает. Неужели думал, что я?

— Помнишь, в одиннадцатом классе вы на Новый Год все ездили в Питер? Ровно через девять месяцев Инга родила сына.

— Родионов в курсе?

— Что у него есть сын? Нет. Он уверял, что с его стороны всё было чисто и ребёнок не от него. Посоветовал сделать аборт.

— Поэтому вы тогда уехали?

— Да. Инга без ведома родителей записалась в какую-то клинику. Там за дополнительную плату должны были сделать прерывания. Но администратор оказалась знакома с мамой и сообщила ей прежде, чем пришло время процедуры.

Мне не хочется вспоминать то время, но память автоматически переносит меня на семнадцать лет назад. Едкий запах корвалола в доме, от которого дико кружилась голова. Побелевшее до неестественного оттенка лицо матери. Истошные крики «Как ты могла?» и причитания, что скажут люди. Спешные сборы и переезд. Сложные отношения с новыми одноклассниками. Желание как можно скорее получить аттестат и уехать далеко-далеко. Ведь ад был не только в школе, но и дома. Мама превратилась в параноика и стала контролировать каждый мой шаг.

Но вишенкой на торте был отказ сестры от новорожденного малыша. Инга подписала бумаги и исчезла прямо из роддома.

Два года она не давала о себе знать.

Два года, на протяжении которых мы с родителями старались стать для малыша семьёй.

Пятнадцатилетняя я училась правильно пеленать и разводить смесь. Часами катать по двору коляску, ведь спать дома в кроватке Илюша отказывался. Полночи носить на руках, когда резались первые зубки.

А потом, ровно на второй день рождения Илюши, сестра явилась. Сказала, что нашла мужчину, выходит замуж и забирает ребёнка.

Родители не стали спорить, вернулись в Москву. Инга запоздало принялась познавать прелести материнства. А я поступила в университет, познакомилась с Игорем и вскоре тоже стала мамой.

— Где она сейчас?

— Инга? Живёт в Калининграде. Вроде бы счастлива. Родила ещё одного мальчика. Она не поддерживает с нами связь.

Как я пропустила момент, что в руках у меня оказался стаканчик с ароматным латте, а сама я на коленях у Аверина?

— Спасибо за разбитый нос Родионова, — шепчу, прижимаясь к колючей мужской щеке. На коже тут же ощущается покалывание, но это именно то, что мне сейчас нужно. Я как кошка, которая нуждается в человеческой ласке, довольно трусь и едва не мурлычу от удовольствия. Внутри разливается что-то теплое-теплое. Это и спокойствие, и умиротворение, и чувство защищённости.

Мне остаётся лишь догадываться, о чём хотел поговорить Костя. Но то, что он заступился за меня, громче любых слов. Мой бывший муж никогда бы не рискнул пускать в ход кулаки. Он выбежал бы за охраной или пытался урегулировать конфликт словесно. Возможно, даже извинился бы сам.