Юлия Крымова – Курс по соблазнению. Секс против дружбы (страница 42)

Да, медицина бессильна. А дикая жажда — нет.

Именно она отрывает меня от мирно спящего Аверина и окунает в реальность.

Эта ночь была лучшей в моей жизни. И как бы мне не хотелось узнать, каким могло стать утро, надо возвращаться в номер, пока Никита ещё спит.

Полюбовавшись напоследок смуглой широкой спиной, натягиваю влажный купальник и крадусь на выход.

Но едва я успеваю прикрывать за собой дверь, как подскакиваю на месте.

— Ты? — визжит Белецкая, абсолютно не переживая, что может разбудить гостей.

Она сидит в коридоре на небольшом диванчике прямо напротив Костиной комнаты и прожигает меня злостным взглядом. Он пробирает прямо до костей ледяной ненавистью.

— Овечку из себя строила, а сама за моей спиной в кровать к Аверину полезла? — шипит, подскакивая на ноги. — Ну ты и с. ка… Я-то думала, это Анфиска рискнула пойти против меня. Видела, как она на него слюни пускала. А это, оказывается, скромница Ксюша под ним стонала.

Кто-то внутри ехидно подсказывает, что не только под ним, но и на нём. Но решаю не усугублять ситуацию.

— Собирай манатки и проваливай. Чтобы до завтрака тебя тут не было.

— Кира, я …

Хочется сказать: понимаю, как это выглядит… Но…

— Мне не интересно, — Белецкая грубо выставляет перед моим лицом ладонь, требуя помолчать. — Если увижу тебя с Авериным, превращу твою жизнь в ад. Опозорю на всю Москву. Сыну твоему вряд ли понравится слышать от всех, что его мать — шлюха… В слезах вернёшься обратно в свой Мухосранск. Так что держись от него подальше. Мой тебе дружеский совет.

Глава 21

— Ксюх, ты чего молчишь? — Скорикова щелкает перед моим носом двумя пальцами, требуя вернуться на Землю. — Третий раз спрашиваю, как мне в этом платье? Не полнит? Кажется, на животе как-то странно собирается? Будто третьего жду.

— Ужасное платье! — вместо меня отвечает Олька, выглядывая из примерочной. — Наша тактичная Ксю просто не знает, как сказать, что расцветка тебя старит. А фасон и правда добавляет лишних килограммов.

Бездумно смотрю как Нинка дефилирует по магазину в своеобразном наряде, но никак не комментирую. И вовсе не потому, что боюсь её обидеть. Нет… Просто я присутствую тут лишь номинально. Все мои мысли раз за разом возвращаются к вчерашнему разговору с Костей.

Конечно, после столкновения с Белецкой я разбудила Никиту ни свет ни заря, и мы уехали. Для него, как и для Нинки, я отравилась закусками.

Аверин же сначала всё утро обрывал мой телефон, а в обед явился сам. Пришлось выйти в подъезд и устроить соседке небольшое шоу. Ничего сверхъестественного и суперинтригующего. Но от двери она не отлипала на протяжении всего нашего разговора.

— Всё было настолько плохо? — допытывался друг, не сводя с меня серьёзного взгляда. — Если что, я постараюсь лучше, только скажи.

Он вроде бы шутил и как мог, пытался разрядить обстановку. Однако ни ему, ни мне смешно не было.

— Кот, ты сам знаешь, что было куда лучше, чем хорошо, — ответила, пряча глаза куда-то за соседскую дверь. — Просто давай оставим всё как есть.

— А как есть?

Элементарный вопрос. И вроде бы такой же ответ. Но произносить слова почему-то сложно.

— Мы друзья, Кость. У меня бунтующий подросток, с которым сейчас крайне тяжело находить общий язык. Он бесится на твой счёт. И я не хочу окончательно портить наши с ним отношения.

Да, я действительно озвучиваю ту причину, которая для меня наиболее веская.

Запугивания Белецкой тут ни при чём. Хотя я помню, как она гнобила одноклассницу, которая знала физику лучше Киры. Бедняга в итоге не выдержала и перевелась в другую школу.

— Ему не обязательно знать, с кем ты проводишь время, — убедительно произносит Аверин. — И тем более как.

Вспоминая то самое "как", я краснею от макушки до пят. И, когда Костя легонько тянет меня к себе, на мгновение сдаюсь. Прижимаюсь щекой к мужской груди. Прикрываю глаза. Слышу, как где-то под футболкой гулко стучит его сердце. Так ритмично и быстро, что хочется посоветовать ему сделать кардиограмму.

— Кот, ты близкий мне человек. Мой лучший друг. Я хочу, чтоб так было всегда. Чтобы в старости мы хвастались друг другу, у кого из нас больше пенсия или вместе ругались на цены в магазинах.