Юлия Крымова – Курс по соблазнению. Секс против дружбы (страница 41)

Хотя нет… Невероятно становится, когда Костя начинает двигаться. Умело и точно. Заставляя чувствовать его невероятную мощь каждой клеточкой тела. Кажется, последний раз секс был у меня не полгода назад, а в принципе никогда. Я не знала, что может быть так: остро, ярко, когда сознание и понимание происходящего отключается, когда важна лишь эта распирающая наполненность внутри.

Не церемонясь и не давая времени на передышку, он совершает уверенные толчки. Бесконечное множество. Один за одним.

В джакузи поднимается настоящее цунами. Вода расплёскивается вокруг с той же силой, с какой Костя врезается в меня. Неистово, одержимо.

Именно на этом моменте меня наконец-то накрывает осознанием произошедшего.

Мы перешли грань. Без прелюдий, вопросов, предложений и пожеланий. Словно у Кости не было другого выбора, кроме как оказаться во мне. А у меня нет других вариантов, кроме как прогнуть сильнее спину и поддаваться навстречу его жадным движениям.

Наше дыхание сбивается. Кажется, нам обоим перекрыли кислород. Или, может, просто воздух вокруг нас становится слишком тяжелым, пропитанным этой бешеной страстью.

Аверин ловит мои полувсхлипы, полустоны губами. С каждым новым проникновением стискивает мои бёдра всё сильнее. И я чувствую, что вот-вот рассыплюсь в его руках, подобно стеклянной мозаике.

Так и происходит. Пара мощных толчков, и я беспомощно хватаю ртом воздух.

Задыхаюсь от сильнейшего спазма внизу живота. Цепляюсь в крепкие плечи, оставляя на них отметины.

Может, Косте и больно, но сейчас я не в состоянии себя контролировать. Даже если очень захочу, не смогу.

Глава 20

Я прихожу в себя лишь какое-то время спустя. Моя голова лежит на плече Аверина. Сердце бьётся где-то у него в груди. Руки обвивают его талию.

Вокруг пузырится тёплая вода. Где-то далеко раздается смех и нетрезвые разговоры. А мы по-прежнему молчим. Будто боимся разрушить момент. Словно жалкие буквы способны стереть Луну и звёзды, единственных свидетелей всего произошедшего между нами.

Мне не хочется говорить. Да и что сказать? Спасибо за самый яркий оргазм в моей жизни? Надеюсь, ты испытал хоть малую часть моего удовольствия?

— Это был небольшой аперитив, — хрипло сообщает Аверин, наконец-то нарушив тишину. — Если ты не против, хочу провести тебе экскурсию по своему номеру.

Я не вижу его лица, но чувствую, что Костя улыбается. И сама прячу довольную улыбку, уткнувшись в мужское плечо. Даже если какая-то часть меня и была против, то теперь я абсолютно за.

Думать и анализировать буду завтра. На свежую и, может, слегка больную голову.

Сейчас же мне хочется и дальше греться в этих сильных руках. Наслаждаться моментом. Вдыхать аромат счастья. Приятный мужской парфюм, смешанный с запахом секса и желания.

— Давай помогу, — предлагает Костя, видя, как я пытаюсь застегнуть мокрый верх от купальника.

На деле Аверин, конечно, больше мешает. Мужские ладони то и дело соскальзывают в лиф, настойчиво сжимая грудь.

В какой-то момент даже кажется, что до номера мы так и не дойдём. Начнём второй заход прямо тут.

Но Костя, как истинный спортсмен, всё-таки демонстрирует железную силу воли.

Зато в спальне, он уже не сдерживается.

То, что происходит дальше, кардинально отличается от нашей близости в джакузи.

Там мы были последними мужчиной и женщиной на Земле, которым разрешили провести вместе непозволительно мало. Мы знали, что можем не успеть. Что в любой момент могут появиться другие желающие поплескаться в бурлящей воде. Поэтому все наши движения были жадными и торопливыми.

Но, оказавшись в постели, за закрытой от посторонних глаз дверью, нам больше некуда спешить. Мы позволяем нашим телам по-настоящему знакомиться друг с другом. Изучать. Глазами, пальцами, губами.

Руки прокладывают собственные маршруты, беззастенчиво трогая всё, что встречается им на пути. Губы скользят по коже, впитывая новый вкус.

Эти ласки похожи на домашнюю густую карамель. С умопомрачительным запахом. Тягучую и обалденно сладкую.

Сложно сказать, когда мы наконец-то засыпаем. Знаю только, что Луна всё ещё подглядывает в окно. Наблюдает как мы, полностью обессиленные и обнажённые, переплетаемся между собой руками и ногами. Как сиамские близнецы, которых не разделят ни в одной самой продвинутой клинике мира.