Юлия Федотова – Враг невидим (страница 119)
— Да, но ведь он чуть не умер! Мене кажется, лучше было бы обойтись более лёгкой пищей, хотя бы овсянкой.
— Тогда бы он точно умер, — заметила Гвиневра скептически, овсянку она терпеть не могла.
— Кхе-кхе! — сказал Веттели, ему наскучило, что о нём говорят в третьем лице, всё-таки он ещё не помер.
Тут Эмили всё-таки не выдержала: присела у кровати, уткнулась лбом в его колени и всхлипнула почти сердито:
— Берти, милый, ты бы знал, как ты меня напугал! Я думала, рехнусь за эти три минуты! Ещё никогда в жизни… — тут она снова всхлипнула и не стала продолжать.
Веттели пристыжено отодвинул тарелку с крамольным беконом — и только её и видели! К трапезе приступили лев и единорог.
…Скоро выяснилось, что у милейшего доктора Саргасса и мисс Фессенден принципиально разные взгляды на медицину, по крайней мере, в той её части, что касается непосредственно лорда Анстетта. Вставать?! Через часок-другой?! С ума сошли? Три дня минимум! Ладно, пусть не в изоляторе, пусть в своей комнате, но тогда она будет ночевать у него, и пусть все думают и говорят, что хотят, ей плевать!
Вот что было на это ответить? «Ладно, останусь в изоляторе»? Это будет выглядеть так, будто он избегает её общества, не хочет к себе пускать. «Конечно, приходи ко мне на ночь, я только этого и жду»? Получится, что он совершенно не дорожит репутацией любимой девушки, готов пожертвовать её добрым именем ради собственной прихоти. Уж и не рад был, что затеял этот разговор, лежал бы себе смирно, где положили — было бы гораздо легче жить.
— На твоё усмотрение! — он поднял руки, будто собрался сдаваться в плен. — Как ты сочтёшь нужным, так мы и поступим.
В итоге сошлись на ещё одной ночи в изоляторе с последующим самостоятельным переселением. Всё-таки великая вещь — дипломатия.
Гвиневра слушала-слушала их переговоры, а потом заявило прямо:
— Если бы вы уже поженились, у вас было бы гораздо меньше проблем.
— Как же мы можем пожениться, если нам запрещено покидать Гринторп? — резонно возразила мисс Фессенден. — А благословение родителей? А бабушка? Думаешь, она мне простит, если узнает, что я вышла замуж, не выслушав всех её напутствий, причитающихся по такому торжественному поводу?
— Ах, добрые боги, нашла проблему! Ну, выпиши их сюда, своих родных. Пусть приезжают в Гринторп с подарками и друида пусть захватят с собой, все местные — зануды, годятся только для похорон.
— Да не могу я выходить замуж в Гринторпе! Все женщины нашего рода вступают в брак в родном поместье, это наше непременное условие: или в Ицене, или нигде! Есть в жизни события, требующие соблюдения всех ритуалов и традиций, иначе не интересно.
Гвиневра хитро прищурилась:
— А если у твоего будущего супруга имеются свои традиции и взгляды на то, где именно следует вступать в брак? Как ты станешь выходить из положения?
— Никак. Нет у него традиций и взглядов, я уже спрашивала.
Спрашивала? Когда? От удивления Веттели чуть было не влез в дамскую беседу, хотя точно знал, что делать этого не надо. Откуда знал? От своего командира.
—