Юлия Федотова – Тьма. Испытание Злом (страница 122)
Не слишком взволнована была и Гедвиг. Ей досталась, так сказать, филейная часть чудовища, она считала свое положение выгодным и безопасным. И просчиталась. Казалось, внимание гадины полностью поглощено атакой с фронта, и глаз у нее на хвосте точно не было. Как ухитрилась она прицелиться ногой точно в голову Гедвиг – загадка! В самый последний миг девушка успела сдернуть тряпку с наконечника жезла и, не зная, что надо делать дальше, просто
– Держи! – взвизгнула Гедвиг и кинула жезл ланцтрегеру, сообразив, что в его опытных руках оружие принесет больше пользы. –
Ах, как Йорген этого хотел!!! Ах, как корчилось чудовище в струях белого пламени, как жутко визжало – с ума можно было сойти от этого немыслимого, полного боли и ярости звука… Там, за частоколом бревен, лопались стекла в окнах домов, сыпалась штукатурка с наружных стен, падали в обморок женщины и куры…
Тишина настала внезапно. Кальпурций решил, что оглох, и долго стоял, ошеломленный этаким несчастьем, пока к нему не подошел Йорген и не попросил тихо, жалобно, но вполне разборчиво:
– Отцепи от меня как-нибудь ЭТО, пожалуйста!
Силониец взглянул – и ахнул! Древко жезла буквально прикипело к обугленной коже на прозрачных ладонях Йоргена, он даже пальцы не мог разомкнуть. Только смотрел удивленно, боли, похоже, еще не чувствовал.
Зато когда отдирали – ох почувствовал! Ох самому злому врагу не пожелаешь! Даже жалко стало испепеленную тварь, вошел, так сказать, в ее положение! Право, не зря она орала, ожог – это ужасно! Йорген орать не хотел, стеснялся, поэтому терпел, сколько мог, а потом все вокруг расплылось, разъехалось и потемнело… Ненадолго, к сожалению. Очнулся, когда правая рука была уже свободна, а левая – еще нет.
– Знаете что, давайте так до утра оставим. По свету отклеим, куда спешить? – взмолился Йорген, но Гедвиг его слушать не стала, и пытка продолжалась еще какое-то время, достаточное, чтобы спятить от боли.
Зато потом позади лязгнули цепи моста, и тот же хриплый голос, что перед самой битвой отказывал им в пристанище, прокричал на языке Со:
– Эй, эй, господа хорошие! Заходите нито! Гостями будете!
Зашли кое-как, пошатываясь, поддерживая друг друга. Слишком уж громко и страшно орала гибнущая тварь, такой удар по барабанным перепонкам не прошел даром ни для кого. На улицах до сих пор валялись бесчувственные женские тела, их разбирали мужья и отцы, растаскивали по домам. Не выдержали чудовищного звука и несколько юношей, теперь их тоже приводили в чувство родные, тормошили и хлопали по щекам.
– Нежности какие! Тот, кто десять лет прожил во Тьме, не должен быть излишне впечатлительным! – нашел повод для осуждения Йорген.
Тогда он еще не знал, что четверть часа назад все эти люди были убеждены в неизбежности собственной гибели, неудивительно, что у них сдавали нервы.
Все, что происходило дальше, ланцтрегер как-то плохо запомнил. Очень почтительные люди с размытыми, нечеткими лицами проводили их в приземистый саманный дом, там их кормили чем-то, расспрашивали о чем-то – он в детали не вникал, предоставив вести переговоры Кальпурцию. Потому что Гедвиг никак не желала оставить в покое его ладони, видно, так проявлялась ее ведьминская сущность. Мучила, мучила какими-то наспех составленными мазями и притираниями, потом замотала чистыми тряпицами и обещала, что к утру пройдет.
И надо же – не обманула! За ночь ожоги затянулись свежей, поросячьего цвета кожицей, и повязку ему позволили снять. Это пришлось весьма кстати, ведь с завязанными руками очень сложно выполнять даже самые простые, обыденные действия (причем чем проще они и обыденнее, тем сложнее их выполнять!).
…Три Холма – так называлось это село, и название было неслучайным. Предание гласит, что в стародавние времена проходило через эти места маленькое, но злое войско, шло оно с запада, воевать восточные земли, и все, что ни встречало живого на пути, предавало мечу и огню. А возглавляли его три брата. Происходили они из знатного и богатого рода, были славными воинами, но людьми жестокими и беспощадными даже к близким своим.