Юлия Федотова – Тайны дубовой аллеи (страница 70)

– А как я, по-твоему, выгляжу? – быстренько уточнила фея, явно напрашиваясь на комплимент.

– Очаровательно и восхитительно, – заверил Веттели. – Ты самая красивая из всех фей, что мне доводилось встречать! – Это была чистая правда, потому что никаких других фей ему встречать попросту не доводилось.

– Ты так считаешь? – Хмурое личико Гвиневры невольно прояснилось, но она тут же взяла себя в руки и продолжила спектакль под названием «Фея оскорбленная».

– Все равно мне обидно! Что же получается: если боги не наделили меня безобразием, мне уже никогда не побывать на твоем уроке? Разве это справедливо?

Ну, тут уж она явно перегнула палку!

– Гвиневра, ведь ты сто раз бывала на моих уроках! Думаешь, я не замечал, кто сидит на голове пещерного человека и строит ученикам рожицы?

– Ах, не сравнивай, пожалуйста! – поморщилась она с досадой. – Это совершенно разные вещи! Я была, так сказать, вольным слушателем, не более того. Экспертом-испытателем меня никто не назначал. Думаешь, я смыслю в магии меньше какого-то паршивого боггарта?

– Убежден, что намного больше. Поэтому совершенно официально приглашаю тебя на следующее занятие по оборонной магии! – торжественно объявил Веттели, а про себя подумал: «Что ж, придется бедным парням пережить еще одно потрясение».

Вот теперь Гвиневра позволила себе обрадоваться по-настоящему – добилась-таки своего! Ее острая мордочка расплылась в широкой улыбке.

– Ну, наконец-то ты догадался, что от тебя требуется! Умница! А какова тема урока? – Улыбка сменилась серьезной «учительской» миной. – Должна же я подготовиться!

– Отведение глаз противнику в разведывательных целях, – наспех сформулировал капитан Веттели. Прозвучало по-дурацки, но фее понравилось.

Даже самый ленивый из учеников не назвал бы происходящее «уроком», зато уж развлеклись они на славу! Технику «отведения глаз» парни освоили быстро, но не потому, что Веттели был таким замечательным наставником, а потому, что основы магии им преподавал не кто-нибудь, а сама профессор Брэннстоун. Всеми необходимыми навыками они уже давно владели, их требовалось лишь немного иначе, по-новому применить.

В общем, дело пошло. Особенно когда за него взялась Гвиневра, получившая гордый статус «независимого консультанта».

Водворившись в аудиторию, фея объявила сразу: пустых теоретизирований она не признает, всякая магия должна постигаться на практике, и особенно – оборонная. Поэтому она сейчас даст каждому особое задание, и кто не справится – тот, считай, убит.

Что ж, хорошее начало, правильная установка. Веттели в тот момент еще не ждал ничего дурного, а мог бы, зная взбалмошный характер своей «протеже». Вот когда она начала эти самые «задания» давать – тут он и схватился за голову, потому что все они сводились к одному: проникнуть и украсть.

Куда проникнуть и что украсть? Ну, к примеру, прямо во время урока умыкнуть из-под носа Огастеса Гаффина классный журнал. Или блюдо с пудингом из кухни. Или письменный прибор из кабинета профессора Инджерсолла – в таком духе. Зачем обязательно красть? А как иначе мы узнаем, заходили вы в класс (на кухню, в кабинет) или просто стояли под дверями? Что значит – преступление? Мы же потом все вернем! Как будем возвращать? Да тем же способом, тайно. Только местами поменяемся: кто ходил на кухню – пойдет к профессору Инджерсоллу, кто грабил Огастеса – отнесет на место пудинг… хотя нет. Как раз пудинг-то возвращать необязательно, время еще раннее, успеют приготовить новый.

Надо ли говорить, с каким воодушевлением и усердием парни взялись за дело! Фея ликовала, а Веттели угрожающе шипел им вслед: «Только попробуйте попасться! Только посмейте меня опозорить! Сам лично…» Тут он запнулся, подыскивая подходящую кару, простое снижение отметки было бы слишком банальным для такого экстраординарного случая.

– Убьешь? – подсказала фея радостно.

– Нет. Прокляну!

Но проклинать никого не пришлось – даже удивительно, сколь гладко прошло их полукриминальное мероприятие. Из всего класса попался только один, Ангус Фаунтлери. Во время тренировки он показал себя не хуже остальных, а вышел «на боевое задание» – и растерялся, предстал пред грозные очи Мармадьюка Харриса во всей своей красе, с горшочком розовой герани в руках. Попался – но учителя своего не опозорил, вот что главное.