Юлия Федотова – Тайны дубовой аллеи (страница 55)
К уроку по анатомии вынес из лаборантской скелет и обнаружил, что в глазницу вставлен кусок губки, из нее торчит карандаш. Старый добрый черный юмор. Всем, кроме мистера Веттели, было очень весело. Разозлился и пообещал мрачно: ничего, когда в следующий раз кого-то из вас найдут в подобном виде, я тоже посмеюсь.
После анатомии шло военное дело у выпускного класса. Занялись топографией, вышли на местность с мензулой. Стоило отвернуться – ухитрились испортить лимб у кипрегеля, стал заедать. И ведь взрослые парни, вот что обидно! Он в их возрасте взводом командовал, а этим не доверишь простой прибор. Что за криворукое поколение растет?
Так он им и сказал:
– Вам ничего нельзя в руки дать, как маленьким! Между прочим, на фронте за такие дела недолго попасть под трибунал. Это называется «порча полкового имущества». Хорошо, если докажете, что испортилось по независящим обстоятельствам. А иначе…
– Расстреляют? – охнул кто-то.
– Ну, за мензулу, конечно, не расстреляют. – Он не стал грешить против истины. – Но неприятностей не оберешься, особенно если негде достать новый прибор.
– А что же тогда делать?
– Чинить, если подлежит восстановлению.
– А не подлежит? Совсем вдребезги разнесли?
– Тогда выход один. Берете трофейное ружье, отходите подальше, палите по испорченному узлу, а потом докладываете старшему: так, мол, и так, сами видите, вражеская пуля.
– И он не догадается?
– Догадается, скорее всего. Только что он докажет? – ответил Веттели и только потом сообразил, что рассказывать такие вещи ученикам как минимум непедагогично.
…Это тянулось до самого вечера: Веттели делал глупости, каялся и делал новые.
– Просто у тебя сегодня черная полоса, со всеми бывает, – успокаивала его вечером Эмили, после того как он разбил окно в собственной комнате (лежал, читал книгу, надоела, захотел положить на стол, поленился встать, швырнул – перелет!). – Ее надо просто переждать, и все наладится. Давай ты спокойно сядешь на кровати и больше ничего не будешь делать. А я напою тебя чаем.
Этим самым чаем он и облился.
Так закончился день. Когда же назавтра его вызвал вернувшийся в школу инспектор Поттинджер, Веттели закономерно решил, что его черная полоса еще не минула.
– А-а! Это вы!
Возглас, изданный сыщиком при виде явившегося на допрос Веттели, был таким торжествующим, будто в руки ему шел самый страшный убийца из всех, что когда-либо носила земля.
– Ну, мистер Веттели, больше вы меня не обманете!
– Разве я вас когда-нибудь обманывал? – с искренним недоумением моргнул тот.
– А кто мне тут два часа кряду из себя умника изображал? Естествознание он преподает! Скажите, какой ученый, и шапочка у него с кисточкой! Но меня не проведешь, я старый лис! Я все разузнал, мне теперь про вас все известно, мистер Веттели… или лучше капитан Ветал?
Веттели брезгливо поморщился, ответил холодно:
– Как вам будет угодно, инспектор. Хотя, по моему глубокому убеждению, использование прозвищ в официальной беседе – это чрезвычайно дурной тон. Впрочем, я никогда не делал тайны ни из него, ни из своего прошлого и даже не представляю, что такого экстраординарного вы могли обо мне разузнать.
– Да будет вам! – грубо оборвал его Поттинджер. – Говорю же – я знаю ВСЕ. Знаю, что вы воевали в колониях.
«Можно подумать, я один там воевал!» – едва не брякнул Веттели, но вовремя спохватился. Меньше всего ему хотелось подвести старого боевого товарища.
– …были лучшим разведчиком двадцать седьмого Королевского полка. Знаю, что значит ваше жуткое прозвище, каких именно тварей так называют на Востоке. Знаю, на что вы способны. Мне рассказали, как вы с небольшим отрядом таких же головорезов за одну ночь вырезали крепость, которую две недели не могли взять честной осадой… Скажете, этого не было?
– Было, – равнодушно признал Веттели.
Было.
Была неприступная крепость с необыкновенной шестигранной башней внутри, местные считали ее замурованной в камень виманой – небесной колесницей древних богов. Была душная, влажная ночь, наполненная отдаленным ревом ночных зверей, а может, тварей. Был маг, умеющий отворять глухие стены, – это он под покровом тьмы провел внутрь их небольшой отряд. Ничего особенного. Одна боевая вылазка из многих.