Юлия Федотова – Тайны дубовой аллеи (страница 42)
– Извините, сэр, – расстроенно пробормотал Веттели. Последняя надежда, что на дело придется идти хотя бы не в одиночку, рухнула.
На обратном пути до деревни Веттели больше не устраивал гонок – нужно было отдышаться и прийти в себя – из загнанных лошадей получаются не самые лучшие бойцы.
Да, он шел как в бой. И чувствовал себя как обычно бывает перед непредсказуемой и жестокой ночной атакой, когда каждый – сам по себе и сам за себя, не на кого надеяться и ждать помощи неоткуда. Но в бою, по крайней мере, есть своя честность, свое благородство. То, что ему предстояло совершить теперь, скорее походило на казнь преступника, который в своем преступлении не виноват.
– Бежишь? – Няня встретила его на пороге, одетая по-уличному. – Идем к Пуллам? Я уже видела Ханни, сказала, что ты однополчанин Хантера. Она готова нас принять. Милый, только сперва скажи честно, ты ничего дурного не задумал? Я знаю, Хантер всегда был сложным человеком, может, у тебя с ним какие-то старые счеты? Что-то мне тревожно…
Что он мог ей ответить, кроме уклончивого «Обещаю, все будет хорошо»?
Пуллы жили через дом от миссис Феппс: оказывается, он сегодня уже дважды пробегал мимо их дома, старинного, но добротного, выстроенного чуть в глубине от дороги, за невысокой каменной оградой сухой кладки. На звон дверного колокольчика вышла хозяйка, чуть полноватая женщина лет сорока, с усталым, заплаканным лицом, с первой сединой в темных волосах. При виде гостей она постаралась улыбнуться.
– Проходите, проходите, пожалуйста! – Она посторонилась, пропуская их в дом. – Мистер Веттели, Пегги сказала, вы хотите видеть моего брата? Вы служили вместе?
– Да… – Он запнулся, почувствовав, как к горлу подкатил неприятный комок: началось! Наступил момент, который его больше всего пугал. – Да, миссис Пулл.
– Я… – Голос женщины тоже дрогнул. – Я могу только показать вам его комнату, а дальше – захочет ли он? Понимаете, он, кажется, не в себе и ведет себя странно. Наверное, грешно так говорить, но я его совсем не узнаю, будто это и не мой брат… Мистер Веттели, так хорошо, что вы к нам заглянули. Вы ведь тоже прошли войну – может быть, сможете понять, что с ним творится?
Знаете, ведь два года назад нам приходила на него похоронная бумага. И над деревней летал перитон, все видели. Мы были уверены, что бедный Хантер погиб, горевали ужасно, сердце разрывалось. И вдруг – вернулся! Такая радость… но… Он стал чужой, совсем чужой! Глаза чужие, мертвые. Я его боюсь. Так боюсь, мистер Веттели! За себя, за моих девочек… Он, кажется, не делает ничего дурного, но мне отчего-то страшно. Вчера… – Она шумно сглотнула, ей было трудно говорить. – Наверное, мне нет прощения, но вчера я вдруг подумала знаете что? Я подумала: лучше бы он в самом деле погиб…
– Он погиб, миссис Пулл, – сказал Веттели тихо. – Капрал Хантер Доббин Пулл был убит пулей в живот во время штурма крепости. То существо в доме – не ваш брат. – Он врал нарочно, чтобы ей было легче. На самом деле вернувшийся все-таки оставался ее братом. По крайней мере, тело точно принадлежало ему, а может быть, и какие-то остатки души. – Оно опасно, миссис Хантер. Это очень хитрая и злая тварь с востока из джунглей, что-то вроде демона. Поэтому я должен… В общем, я должен. Понимаете? – Говорить было трудно. На войне было легче.
– Да, – сказала женщина твердо, будто и не плакала секунду назад. Лицо стало решительным и строгим, даже жестким. – Да, я понимаю. Наверное, чего-то подобного я и ждала. Чувствовала, что это не Хантер. Вы справитесь один? Может, привести помощь?
– Не нужно, миссис Пулл. Мне уже приходилось иметь дело с этими существами.
Наверное, потому, что няне не пришлось жить с покойным капралом Пуллом под одной крышей и наблюдать его вблизи, принять случившееся ей оказалось сложнее, чем родной сестре.
– Берти, милый, это так странно! Ты точно уверен, что Хантер… настоящий Хантер мертв? Может, это все-таки ошибка? Перепутали бумаги… Такое бывает. А странности иногда возникают от контузии, я читала. Ты уверен, что поступаешь правильно?
– Я уверен. Я сам его хоронил.