Юлия Федотова – Тайны дубовой аллеи (страница 113)

Убийца уже рядом, поджидает за выступом стены. Медлить нельзя, счет идет на мгновения, к демонам осторожность!

Пять шагов до врага… четыре… три… два…

Скрип двери…

– НАЗАД!

Прыжок, боль обжигает кожу у виска, падает навзничь сбитая с ног Эмили, он валится сверху, капает кровью ей на лицо. Топот ног по коридору – это убегает убийца…

УСПЕЛ!

…Веттели сел, помог подняться Эмили, похоже, она здорово приложилась затылком о порог. Ничего, главное – жива.

– Норберт? Что случилось? Да у вас кровь!

У «вас»?

Нет, он не ослышался. Они перестали быть на «ты». И нежности в ее взгляде больше нет, только обычное профессиональное участие.

– Ерунда… э-э… мисс Фессенден. Царапина, даже не больно.

Конечно, не больно. Не чувствуется. Заглушает другая, действительно страшная боль.

– Ерунда не ерунда, а обработать надо, иначе зальете кровью весь этаж. Это же фасция, в ней полно кровеносных сосудов. Не пришлось бы зашивать. Идемте-ка в кабинет, убийца все равно уже сбежал, пока мы с вами… валялись.

Та же Эмили – веселая, ироничная, решительная… но больше не его. Чужая.

Она смывала губкой кровь с его шеи, прикладывала салфетки и лед, потом все-таки взялась за иглу:

– Ничего страшного, всего три шва. Вытерпите? Держать не надо?

В ответ он только головой покачал. Ему было бы безразлично, даже если бы на куски резали. Эмили осталась жива, и мир вокруг продолжал существовать, но сделался призрачным и тусклым, как старая, выцветшая фотокарточка, как затертая ластиком картинка.

– Вот и все, – объявила она, наклеив пластырь и полюбовавшись своей работой. – Можете идти. Вечером загляните к доктору Саргассу, пусть проверит шов. Я его предупрежу.

– Спасибо, мисс Фессенден. – Веттели притворился, будто улыбается, и она поверила, бодро улыбнулась в ответ.

Мир жил дальше без него.

Что-то происходило вокруг. Ведьма с гоблином вернули из эвакуации учеников, взбудораженных чудесами другой стороны, они наполнили Гринторп обычными шумом и суетой. Объявился инспектор Поттинджер, рыскал по школе, допрашивал кого попало. Где-то рядом скрывался убийца, так и не пойманный «на живца», ждал своего следующего часа.

Только Веттели больше ни до чего не было дела. Он лежал на постели, лицом вниз и думал: вот она, расплата! Вот почему боги сохранили ему жизнь в этой войне – одному из целого выпуска. Они видели: какой смысл лишать человека того, что он не ценит ни в грош? Такая потеря не станет для него наказанием. Отбирать надо самое дорогое, чтобы с болью, с кровавыми слезами. А если он один на всем свете, и жизнь его пуста, и взять с него ровным счетом нечего? Ну, значит, надо ему сначала что-то дать…

И боги послали ему мисс Фессенден, чтобы было что терять. Наверное, он заслужил такой кары. Боги мудры и справедливы. Вот только кто придумал называть их «добрыми»?..

…Гвиневра бестолково кружилась над ним, всхлипывала, терзалась и уговаривала поесть. Потом отчаялась и призвала ведьму.

Сначала Агата просто сидела рядом, гладила по затылку, потом сказала тихо:

– Перестань, мальчик, так нельзя. Надо жить дальше.

– Зачем? – ответил он равнодушно. – Не хочу.

– Вот видишь! – трагически простонала Гвиневра. – Он так и будет лежать, пока не умрет от душевной тоски! Уж я-то знаю!

– Глупости, – возразила мисс Брэннстоун без особой уверенности в голосе. – Люди по собственному желанию не умирают.

– Зато тилвит тег – сплошь и рядом! – вскричала фея запальчиво. – Это их излюбленный способ расставаться с жизнью: решил, что хватит с него, уткнулся носом в стену – а дней через пять его тело уже запихивают в погребальное дупло! История знает тому множество примеров. Уже на моей памяти зачах несчастный лорд Лоэргайр, брошенный своей возлюбленной леди…