Юлия Федотова – По следу скорпиона (страница 81)

Хельги было тревожно до тошноты.

Оказаться на корабле-призраке – ладно! На это он готов согласиться. Все лучше, чем на скале среди океана. Общими усилиями удалось поставить нужные паруса и развернуть судно курсом на Аддо. Запасов воды и продуктов были предостаточно, жизнь вроде бы налаживалась.

Но гнусная, кроваво-бурая магия злокозненного существа не давала ему покоя. Особенно плохо, что опекала существо Ильза. Такие, как она, особенно уязвимы для маленьких крылатых чудовищ. Самым правильным было взять его из рук Меридит и раздавить. Но – он не мог!

Однажды, много лет назад, когда он был еще совсем маленьким и очень одиноким, такое существо нашло его. Оно не понимало по-староземски, а щебетало на своем звенящем наречии, зато умело весело кувыркаться в воздухе, строило забавные рожицы, садилось на голову юного подменыша и щекотало его уши травинкой… Они играли целый день. На пустыре за домом ярла Хельги строил для маленького друга шалашики, выстругал кораблик – совсем как настоящий драккар – и пустил плавать в луже, с риском для пятой точки он украл из кладовой сладости, которые, впрочем, существо есть не стало. Еще никогда подменному сыну Гальфдана Злого не было так весело и интересно. Это был лучший день в его жизни.

Ярл возник за спиной внезапно.

– Чем это ты занимаешься, трюмово отродье?!

Почуяв беду, Хельги схватил большой камень, замахнулся. Он был готов защищать друга до последней капли крови. Но могучий ярл отшвырнул его как щенка, одной левой. А правой рукой ловко, на лету, схватил крылатое созданьице и швырнул под ноги. В следующий миг огромная ступня опустилась на хрупкое тельце. Хельги ясно услыхал хруст крошечных косточек… Он бросился на ярла, зубами и когтями впился в руку – и какое-то время больше ничего не слышал и не видел, наверное, тот ударил его слишком сильно.

Очнулся он в доме, на руках у жены ярла – она его жалела – и заплакал, первый и последний раз с тех пор, как выучился говорить.

Тогда жена ярла стала рассказывать несчастному подменышу про илфи.

Илфи – крошечные существа, такие красивые, такие веселые, забавные, шаловливые, ласковые. Они любят играть с детьми: они залезают в шалашики, катаются на корабликах, вот только сладости не едят, им нужно другое.

После, под покровом ночи, они прилетают к своим товарищам по играм – и не помеха для них ни стены, ни запертые окна, ни амулеты под потолком, – крошечными острыми зубками прокусывают они нежную кожу на шее ребенка и пьют, пьют… Сколько крови может высосать такая крошка? Совсем каплю. Наперсток-другой, не больше. Не в крови дело. Жизненная сила, если не сама сущность ребенка утекает в ранку на шее. Вот что едят илфи. Один маленький кровосос убивает здорового крепкого детеныша человека или цверга в три дня, сприггана или дисы – в пять. На тролленка уходит неделя. Но не только ночные визиты, дневные игры тоже опасны. Потихоньку илфи тянет силу и без крови, через прикосновения. Мало того, страшные беды в течение года обрушиваются на тот дом, где ребенка загубил илфи. Взрослое существо илфи так просто убить не может, но наводит болезни и порчу. Вот почему с ними надо поступать только так, как сделал это ярл.

Женщина сказала правду.

В отличие от отпрысков рода человечьего, Хельги не болел почти никогда. Даже неприятный случай, когда папаша в наказание за то, что подменное чадо напустило на него из вредности целый рой оводов (что греха таить, спригганы по натуре тоже далеки от маленьких феечек), окунул его с головой в море, а потом запер мокрого в погребе-леднике, прошел без последствий для его здоровья. Но после общения с крошкой илфи он не вставал с постели три дня. И дело было не в разбитом затылке, он это ясно чувствовал.

А потом илфи – в тот год случилось их нашествие – убили среднего сына однорукого Гаральда, и дочь Бьерна, ярла соседнего фьорда, и трех маленьких рабов богатого фьординга Ульфссона. Потом сгорели их дома, и потонули драккары…

С тех пор Хельги хорошо усвоил, как надо обращаться с илфи. Но – не мог! Помнил хруст косточек под сапогом ярла.

– Только не трогай его, – уговаривал он Ильзу, – не прикасайся! Кинула мяса – и отойди в сторонку.