Юлия Федотова – По следу скорпиона (страница 80)
– О! Это мы сейчас! Это мы мигом! – радостно объявил Хельги, шаря по скале в поисках каменной крошки. Спригганская магия, основанная на использовании Сил Стихий, от воды ни капельки не страдала, даже, наоборот, увеличивала мощность.
– Интересно, что скажет команда, когда мы свалимся им на головы? – пробормотала Меридит, догадавшись, что задумал магистр Ингрем.
Команда не сказала ничего. Ее просто не было. Корабль, большая трехмачтовая шхуна под флагом Дрейда, был пуст. Капитанский мостик, палуба, кубрик, каюты, трюм – нигде ни одной живой души! И самое странное – груз не разграблен, шлюпки и спасательные пояса на месте, все до единого. Личные вещи команды и пассажиров в каютах, тарелки с засохшими остатками еды на камбузе, ведра и швабры на палубе – все выглядело так, будто оставлено лишь на минуту и хозяева вот-вот вернутся, продолжат свои обычные дела. Было на судне и оружие, лежало нетронутое, им явно давно не пользовались. А самую жуткую находку сделал Рагнар. В одной из пассажирских кают на койке лежал трупик. Сморщенный человеческий младенец. Он умер уже давно, от голода и жажды, установил Аолен. Все ушли, а его, беспомощного, забыли. Вот только куда ушли? Почему покинули корабль посреди океана, если на нем нет никаких признаков бунта, нападения пиратов, эпидемии чумы или холеры, даже следов злой магии?!
Это было страшно… Очень, очень страшно… Корабль-призрак! Самые отважные и бывалые моряки при одном упоминании о таком трезвеют, понижают голос до шепота и складывают пальцы в охранные символы. Потому что корабль-призрак – это так же опасно, как и проклятый, являющийся ночью в свете синих огней, несущий на своих парусах беду.
– Да-а! Скажу я вам, Силы Судьбы повернулись к нам задом! – подытожила Энка. – Хотелось бы знать, чем мы им не угодили.
Аолен выразительно покосился на Орвуда:
– Ропщем слишком много.
– Эй! Сюда! – раздался голос Эдуарда из соседней, самой богатой каюты. – Только гляньте, что тут есть!
Красивая золотая клетка стояла на ночном столике. На дне ее, жалко распростершись, лежало крошечное, с ладонь, тельце. Если бы не размеры, существо больше всего походило бы на эльфа, особенно горного: удлиненное личико, стройная фигурка. Длинные, с зеленоватым отливом волосики разметались по полу золотой тюрьмы. Из одежды – шелковая туника, штанишки до колен, на ногах деревянные башмачки. За спиной – полупрозрачные крылышки, обвисшие и потускневшие.
– Ой, како-ой! – всплеснула руками Ильза. – Кто это?! Он тоже умер, да? – Она всхлипнула.
Из-за плеча Меридит выглянул Хельги и ахнул:
– Демон побери! Это же илфи! Вот пакость!.. Смотрите, живой! Дергается! Надо его немедленно раздавить!
От изумления глаза Ильзы сделались круглыми и мокрыми. Она не верила своим ушам. Хельги, ее любимый Хельги, который хоть и называется демоном-убийцей, а на деле даже злобных дефтских ворон не дает убивать, хочет раздавить созданьице, такое прелестное, маленькое и несчастное…
– Не надо! – только и выговорила она, заливаясь слезами жалости.
Но Хельги, обычно не выносящий вида ее слез, на этот раз остался непреклонным:
– Обязательно надо! Вы что! Это же илфи! Илфи по зловредности хуже… – Он запнулся, подбирая подходящее сравнение. – Хуже курганника! Хуже упыря! Их всегда давят…
– Не надо!!! – молила Ильза, заслонив клетку собой. – Он хоро-о-шенький!!!
Меридит эта душераздирающая сцена быстро наскучила. Она взглянула на Хельги, на Ильзу, усмехнулась. Отодвинула девушку от клетки, выломала изящный замочек, обхватила существо двумя пальцами за талию – оно безжизненно обвисло в ее руке – и протянула Хельги.
– На. Дави.
Тот попятился, даже немного побледнел.
– Почему я?!
– А кто? Ты сам сказал, что всегда их давишь.
– Я лично никогда не давил, – признался Хельги, отступая к двери. – Только видел один раз… Может, Орвуд согласится? Пойду позову. – Он скрылся.
Ильза подняла на Меридит счастливые глаза.
– Вот видишь! – улыбнулась диса. – А ты плакала.
Потом пришел мудрый гном Орвуд и все расставил по местам. По его мнению, давить никого не надо – наоборот, привести в чувство и расспросить, что приключилось с кораблем. А там уж видно будет.