Юлия Федотова – По следу скорпиона (страница 78)
Ильза ошарашено крутила головой. Она решительно не знала, что делать. Кто тут друг, кто враг. Моряки-то сами знали друг с друга в лицо, а как быть остальным?
– А, режь всех подряд! – крикнула Энка в запале. – Боги на том свете разберут!
– Не стоит! – решительно остановил Аолен. – Лучше остаться в стороне. Мы ведь просто пассажиры, мирные путники, не забывайте.
– Ну-у! – разочарованно протянула Меридит. – Ску-учно! Сражаться хочу. Диса я или кто?
Эльф был непоколебим. Чтобы сражаться, надо знать с кем.
Они нашли относительно тихое и условно безопасное местечко на корме, устроились поудобнее и принялись созерцать картину битвы. Ильза взвизгивала, Эдуард и Рагнар азартно вопили всякие глупости типа: «Дай ему! Врежь! Бей!», Энка предлагала делать ставки, Меридит ворчала по одной причине, Орвуд по другой, Аолен дивился жестокости мира, а на Хельги нашла меланхолия. Он смотрел на звездное небо, темные волны за кормой, черные фигуры в огненных сполохах. С детства привычная, почти родная картина. Все это было, было много раз. Все это знакомо до боли. И волны, пенящиеся вдали белым гребнем, будто в полосе прибоя, и звёзды. Галеан на южном горизонте, Большой Ковш над головой…
– Ох, Силы Стихий!!! Харратовы Рога!!! – Он хотел заорать так, чтобы перекричать рев битвы. Но голос почему-то подвел, сорвался в полузадушенный писк.
К счастью, те, кто должен был услышать, кто мог понять, в чем дело, не подкачали. Энка с визгом выдернула у Орвуда ковер, раскатала прямо на палубе, пошвыряла барахло и тех, кто не успел сориентироваться в происходящем. Рагнар вслед за Хельги помчался на нос, мощными кулаками расшвыривая все и вся на пути и вопя во все горло. И тоже был услышан.
Найдется ли хоть один моряк в Староземье, кто не знал бы про Харратовы Рога, кладбище кораблей? Битва захлебнулась почти мгновенно. Недавние противники рассыпались по судну, занимая свои места: карабкались на мачты, резали паруса в безумной надежде сбросить ход. «Поворот оверштаг!!!» – орал Рагнар с капитанского мостика. Хельги, отшвырнув трясущегося рулевого, изо всех сил вцепился в штурвал. Он отчаянно пытался сделать что-нибудь полезное и в Астрале, но проклятая посудина оказалась почти начисто лишена магии, даже за носовую фигуру морского демона Ро не ухватишься.
Поздно, было слишком поздно! Слишком неповоротлив и тяжел барк, слишком многих недосчиталась команда. «Гхиндакхагкху» – «Звезду морей», как незатейливо переводилось сие буквосочетание с языка гоблинов, на полной скорости неотвратимо несло прямо на острые наклонные скалы, торчащие из воды подобно рогам диковинных зверей, выстроившихся цепью в глубине… И вот они уже крушат корабельную обшивку, раздирают днище. Трещат доски, валятся, как соломины, мачты, вспыхивают упавшие паруса…
Даже с высоты полета было до визга жутко смотреть на трагическую картину гибели корабля. Каково же приходилось оставшимся внизу?! В страхе за любимого Хельги Ильза чуть не свалилась в воду, Меридит поймала девушку в последний момент за ремень штанов.
Хельги спасся сам. Да еще как! Левитировал! Прямо с места, на десять метров. Энка не знала, как и быть: радоваться, что ее наука не пропала даром, или завидовать черной завистью ученику, превзошедшему учителя на восемь метров. Впрочем, девица всегда умела примириться с собой – списала успех Хельги на стрессовую ситуацию и демоническую природу. А вот Рагнара пришлось вылавливать из воды, изрядно побитого падающими обломками.
А потом произошло что-то совсем странное и страшное.
Сперва весь тонущий корабль, уже почти развалившийся пополам, охватило пламя, взметнувшееся по уцелевшей мачте. Затем раздался невероятный грохот, будто сотня гроз громыхнула разом. Огонь и вода смешались, столбом рванулись в небо, рассыпались полыхающими обломками. Сила, чудовищная, небывалая, невидимой волной скрутила несчастный ковер вместе с пассажирами и швырнула в море. Она непременно убила бы их, если бы не Аолен, чудом успевший сделать что-то магическое, смягчившее удар.
Потом все стихло. Не было больше огромной «Звезды морей», никто, ни один из команды не уцелел. Всех вобрала, поглотила, утянула на дно гигантская водяная воронка. Не осталось даже обычного хлама, отмечающего место крушения, лишь самый легкий мусор – обугленные щепочки, обрывочки парусины кружились на поверхности воды.