Юлия Федотова – Наемники Судьбы (страница 95)
– Меридит и Хельги!
– Всегда, когда холодно, – не задумываясь, простодушно ответила Энка.
Рагнар тоскливо хрюкнул и продолжил допрос:
– Скажи. Только честно. Они… любят друг друга?
– О! Еще как! – радостно кивнула сильфида. – Знаешь, у меня в Сильфхейме есть бабка. Она года три назад завела кота.
– И что? – Такой поворот беседы сбил рыцаря с толку.
– Они с котом друг друга так любят! Уж так любят! Без конца целуются, обнимаются, ходят друг за другом хвостом, спят рядышком – ну точь-в-точь Хельги и Меридит!
Рагнар мало что понял, но на сердце у него отлегло. А может, от душевных мук его отвлекли муки физические?
Полил дождь.
Ледяные осенние струи заставили даже принца и Ильзу выйти из сомнамбулического состояния и прибавить шагу.
– Не понимаю, – впервые за последние дни подал голос Эдуард, – почему листва солнце не пропускает, а воду наоборот?!
Ученый наставник тут же растолковал:
– Потому что свет распространяется прямолинейно, а путь воды извилист – она просачивается куда угодно.
Но принцу от объяснений легче не стало.
Это было настоящее бедствие. Дождь лил не переставая. Сырая почва уже не впитывала небесную влагу. Путники брели по колено в воде, мокрые насквозь, продрогшие до мозга костей, совершенно упавшие духом. Орвуд тихо что-то бормотал себе под нос, и в его монологе явственно слышалось слово «ревматизм».
– Надо искать подходящее дерево, – сказала Меридит ближе к вечеру, – для ночлега.
Ильза представила себе такой «ночлег»: промозглый холод, мокрое, скользкое дерево, до которого и дотронуться противно лишний раз, кромешная тьма и полчища хищных магических тварей, от которых нет защиты – круг ведь не начертишь, сидя на ветке!
– Я умру, – решила она вслух, – определенно умру. Это меня доконает!
Ей почему-то никто не возразил.
Кансалонцы обменивались мрачными взглядами. За себя они не тревожились, знали – еще не предел. Но поручиться за спутников не могли.
– Затащим. Привяжем покрепче ремнями – глядишь, как-нибудь пересидят… – прошептал Хельги таким тоном, что стало ясно: он сам не верит своим словам.
Но другого выхода не было: сумерки сгущались, дождь усиливался, вода прибывала. И спригган первым полез на дерево – на разведку. Вверх он полз долго. Пальцы скользили по мокрой коре, мохнатая плесень жгла кожу до волдырей, сучья предательски трещали, а то и вовсе обламывались под ногами. Зато вниз он спустился быстро: свалился мешком. Оступился, шлепнулся, нырнул с головой в вонючую жижу и булькнул, отплевываясь:
– Свет!!!
– Какой? – тормошила его Энка. – Где? Скажи сперва, после плеваться будешь!
– Впереди! Слабый, с отблеском, как от свечи в окне.
– Может, болотный огонь? – не смела поверить удаче диса.
– Нет! Свет не голубой, а желтый, теплый. Говорю же как от свечи!
Сердца путников затрепетали в надежде на спасение.
Хельги оказался прав, как всегда. Скоро они выбрались на поляну, тоже полностью затопленную, напоминающую лесное озеро. Посреди нее стояло на высоких стаях рубленое строение под замшелой крышей, в окошке еле теплился огонек свечи. Просто чудо, что Хельги смог его заметить.
Обрадованные путники ринулись вперед из последних сил, но дружно отпрянули со вздохом ужаса. Жуткое зрелище открылось им.