Юлия Федотова – Наемники Судьбы (страница 94)

Аолен пожал плечами:

– Оберон – один из самых могущественных магов нашего народа. Если не самый могущественный. Ожидали, что он объединит кланы и станет королем всех эльфов. Но вдруг он вместе со своим кланом покинул Староземье, и больше о нем никто не слышал. Это случилось около двухсот лет тому назад.

Энка вытаращила глаза:

– Как же ты его узнал? Тебе самому сколько лет?

– Мне двадцать восемь. А узнал я его по рассказам. Такую характерную внешность трудно не узнать.

– Да ну! – не согласилась сильфида. – Мало ли на свете горбатых эльфов!

– Мало! – отрезал Аолен. – Один Оберон.

– А ему сколько лет? – продолжала любопытствовать девица.

Эльф надолго задумался, считая в уме.

– Трудно сказать. Во времена детства моего деда Оберон уже был Великим магом. Если учесть, что деду сейчас триста сорок пять, а на достижение магических высот уходит лет двести – триста… в общем, много.

Энка только присвистнула.

– Все это конечно, очень познавательно, – проворчала Меридит, – но меня сейчас заботит лишь одно: наврал он нам о расстоянии до конца леса или нет.

– А зачем это ему?

– Из вредности. Чтобы нас погубить.

– Магу такого уровня достаточно пальцем пошевелить, чтобы нас погубить. Он не станет опускаться до вранья.

Но Меридит не успокаивалась:

– За столько лет магические силы можно и поистратить! Где было его могущество, когда Хельги спасал его с сыном от фьордингов? Кстати, совершенно напрасно! Мэрдок такая сволочь!

Рагнар горько вздохнул. Хельги еще горше:

– Не напоминай мне об этом!

– Если заводить детей в таком возрасте, трудно ожидать, что из них выйдет толк, – решила сильфида.

– Почему? Пятьсот – шестьсот лет – возраст вполне цветущий. Эльфы живут подолгу.

– Сильфы тоже. И дисы, и спригганы, и гномы. Не воображай. Но у нас, например, не принято заводить детей после двухсот лет.

– Этнические предрассудки! – заявил эльф.

– Народная мудрость, – ответила Энка.

– Не представляю, – прохрипел гном, – откуда вы берете силы на пустую болтовню? Спать пора! Темно уже.

Ночь была холодной. Осень неприметно вступала в свои права.

Хельги по привычке прилез к Меридит под бок, она повернулась, обняла его, уткнулась носом в спину, и в таком виде их обнаружил Рагнар, проснувшийся спозаранку от холода.

Все утро рыцарь ходил чернее тучи, сопел носом, ревниво косился на Хельги, а к полудню не выдержал, отозвал в сторонку сильфиду.

– Скажи! – мрачно потребовал он. – Они часто спят вместе?

– Кто? – не поняла девица.