Юлия Федотова – Наемники Судьбы (страница 88)

– Феенка. Ну детеныша феи.

– Нет такого слова.

– Есть. Тролль – тролленок, – он взглянул на принца, – олень – олененок. А фея – феенок.

– Орк – оренок! – подхватила Энка.

– Орченок, – поправил Хельги.

– А спригган? – коварно поинтересовалась диса.

– Спригган… и маленький спригган.

– Может, спригганенок?

– Нет, так не говорят.

– «Феенок» – тоже не говорят! – победно закончила Меридит. – Говорят «маленькая феечка».

Хельги пришлось признать лингвистическое поражение, а Энка продолжала развлекаться:

– Диса – дисенок, эльф – эльфенок, гном – гноменок, Ильза – ильзенок…

На грибах путники продержались еще три дня. Как ни ругался Хельги, как ни доказывал, что и дичи в лесу нет, а если есть, то зачарованная и несъедобная, только зря загубим, и потеряемся, и заблудимся, и, может, встретится река с рыбой, – напрасно. На четвертый день грибной диеты собрались принцы, гном и эльф на охоту.

Хельги сидел мрачный, но следом не пошел.

– Аолен догадается, – пояснил он.

– Ну и пусть. Интересно же! – возразила Энка.

Сначала дело не шло. Дичи действительно не было в помине. Несколько часов охотники впустую бродили по лесу – измучились, исцарапались, еще больше проголодались. Они совсем отчаялись, хотели бросить затею, как вдруг…

Деревья расступились, открылась широкая поляна. В центре лежало маленькое озерцо. А на берегу стоял олень. Великолепное животное, гордое, изящное, а уж рога – куда там Эдуардовым! Олень любовался своим отражением в темной воде, а вокруг восхищенно пели птицы – откуда только взялись? – и шелестели деревья…

– Жаркое! – сдавленно прошептал Рагнар.

Охотники прицелились… и в эту минуту ужас охватил Эдуарда. Он вспомнил, как сам стоял вот так же, любуясь своей животной красотой. Неужели красота эта превратится в кусок сырого мяса, погибнет ради того, чтобы отвратительные двуногие твари могли набить свои ненасытные утробы?

– Не-эт! – заверещал принц.

Эльф опустил лук. Олень шарахнулся в сторону, взлетел в фантастическом прыжке… Взлетел-то олень. А приземлилось с Рагнаровой стрелой в ноге и повалилось в траву совсем другое существо, абсолютно на оленя не похожее: темноволосый молодой дядька в зеленом балахоне и драгоценностях!

– «Жаркое»! – послышалось из кустов ехидное хихиканье сприггана.

Бывший олень взревел басом:

– Да как вы посмели, презренное отродье! Знаете ли вы, на кого подняли руку?! Я сын лесного царя, принц Мэрдок! Вы дорого заплатите за каждую каплю моей крови!

– Подумаешь, принц! – вылезла из кустов Энка. – У нас самих целых два принца.

Следом объявилась Меридит:

– Да. Один принц стреляет в другого принца, третий принц мешает первому принцу убить второго принца. Вот это я называю гармонией.

– Ты сама-то поняла, что сказала? – удивилась сильфида.

Диса хотела ответить ядовито, но тут из лесу высыпал целый отряд лучников, тоже в зеленых балахонах, но без драгоценностей.