Владимир Суворов – Хирург жизней (страница 5)
Утром он шёл на работу, и город казался другим. Люди вокруг спешили по своим делам – женщины, мужчины, школьники. Все они жили обычной жизнью, ничего не подозревая.
А он шёл среди них и чувствовал себя хирургом, которому предстоит выполнять самые сложные операции: не только удалять опухоли, но и делать это так, чтобы никто никогда не заметил разрезов.
День был серым и тягучим. С утра моросил дождь, стеклянные двери больницы покрылись мутной влагой, коридоры наполнились запахом мокрой одежды, не считая все того же антисептика. Веденин шёл по отделению, чувствуя усталость, но внутри его не покидало странное чувство равновесия.
После «Пациента №2» он стал внимательнее к деталям: к тому, что говорит, к тому, как смотрит, как двигается. Любое неосторожное слово, любой жест могли стать «следом». Он контролировал себя с хирургической точностью.
Но именно в этот день что-то изменилось.
В палате лежала девочка лет десяти. Худенькая, бледная, с большими глазами, в которых не было страха, только тихое терпение. Она попала в клинику по скорой, с сердечным приступом. Тяжёлая операция на сердце. Сутки под аппаратами, теперь – долгий реабилитационный путь.
Когда Веденин зашёл, она сидела на кровати, обнимая мягкого медвежонка. Медсестра успела шепнуть: мать работает допоздна, отца нет. Девочка почти всегда одна.
– Здравствуйте, доктор, – сказала она неожиданно звонко. – Вы похожи на учёного из кино.
Веденин усмехнулся краешком губ.
– Это плохо или хорошо?
– Хорошо. Учёные всегда знают, что делать.
Он присел на край кровати, проверил её пульс, заглянул в глаза. Девочка держалась мужественно, даже когда он касался послеоперационных точек.
– Если я не ошибаюсь, тебя же Лизой зовут?
Девочка слегка улыбнулась и кивнула головой.
– Ты не боишься? – спросил Веденин.
– Нет. Только иногда по ночам. Тогда я разговариваю с медвежонком. Он хороший, он меня слушает. И мне тогда не страшно.
Веденина кольнуло что-то внутри. Это было непривычное ощущение – не холодная оценка, не профессиональная отстранённость, а что-то почти забытое.
Вечером он зашёл в ординаторскую. Там обсуждали очередного пациента – пьяного мужчину, поступившего после драки. Разговор был грубый, циничный. Коллеги хохотали, кто-то сказал: «Таким вообще лечиться запрещать надо».
Веденин молчал. Перед глазами стояли глаза девочки и её медвежонок. Он думал о том, что в этом огромном организме общества есть не только опухоли, которые нужно удалять. Но есть и то, ради чего все это он делает.
Ночью, вернувшись домой, он снова открыл свой блокнот. Под правилами и записями он добавил ещё одну строку, короткую, без номера:
Он долго смотрел на эту запись. Теперь в его системе появилось нечто новое: цель, смысл, почти миссия.
На следующее утро он снова зашёл в палату к девочке. Она улыбнулась ему так, как будто ждала целую вечность.
– Доктор, а вы ведь тоже хороший слушатель, да?
И Веденин впервые за много лет почувствовал, что это правда.
Город жил своей вечерней жизнью. На центральных улицах шумели бары, в торговых центрах мерцали вывески. На окраинах же была тишина. Горели редкие фонари. Запах дешёвого пива и кучки подростков, сидящих на детских площадках.
Веденин возвращался домой, когда на перекрёстке услышал визг тормозов. Чёрный внедорожник, не снижая скорости, пролетел на красный, едва не зацепив женщину с ребёнком. Она успела оттащить мальчика за руку, упала на асфальт. Машина лишь мигнула фарами, а затем скрылась за поворотом.
Веденина охватило чувство, которое он раньше не знал так остро: ярость, перемешанная с холодной ясностью. Он проводил взглядом номер автомобиля. Запомнил его сразу, как хирург запоминает расположение органов перед операцией.
Через день этот же внедорожник стоял у входа в администрацию района. Водитель курил в стороне, а из дверей вышел мужчина в дорогом пальто. Лицо уверенное, сытое, властное. Его сопровождали помощники, он что-то резко сказал в телефон и сел в машину.
Веденин узнал его – чиновник, имя не раз мелькало в новостях: то скандал с землёй, то контракты на строительство. Но каждый раз всё заканчивалось одинаково: «проверки нарушений не выявили».