Виктор Айрон – Танат 4 (страница 66)
Теперь родились новые вестники Таната. Не клан убийц, узурпировавший это имя, а потерянные разумные. Те, кому нечего терять. Или, как Хаос, хотели помочь соплеменникам. Даже ношение повреждённой оболочки в этом мире клеймо неудачника.
Скоро многое изменится. Я это знаю. Ведь теперь понятно, почему мы с Димом так долго были в той лечебной камере. Я общался с этим миром.
Смутно припоминаю фигуру изможденного парня в балахоне, которая менялась на глазах. Психологический образ этого мира, который его истинные творцы хотели наречь Эроан. Символично. Танатом, символом полной противоположности начальному замыслу, его назвали разы. Видимо некий аналог древних греков.
Под его, Таната, ментальной защитой мы и составили план противостояния тем, кто вообразил себя богами. И составили дорожку из хлебных крошек. По ней я и пришёл сюда, воплотив все наши планы в жизнь. Не зря ведь я ходил поэтому шпаилю один и снова всё стёр из воспоминаний.
Мы победим. Да, враг хитрее и безжалостней, чем мы думали, но мы победим. Поэтому новые вестники Таната должны узнать, кому мы противостоим. И что на самом деле произошло в этом проклятом мире.
Мне жаль того смотрителя, Олсио. Если подумать, то он очень напоминал жителей моей родины. По мировоззрению, взглядам. Лишь надеюсь, что для дрегов ещё не все…
— Нико, — волнующийся Кас, когда закрылась дверь мембрана помывочной, наконец обрёл дар речи, — ты тогда правду сказал? Мут меня задери, ты ведь не мог так пошутить.
— Ты о чем? Много всего было, я не помню.
Кас смотрит на меня удивлённо и с непониманием. Словно не может понять, как можно о таком забыть? Ещё он явно опасается, что я все-таки шутил, когда что-то ему обещал.
— Исход, — наконец выкрикивает боевик Искателей. — Ты сказал, что знаешь, кто мы такие. Наш клан. Что ты пришёл из того же мира, только спустя десятки оборотов.
Невероятно, но в его глазах я вижу слезы. Разве это не признак слабости? Руки бывшего сенткомовского головореза дрожат.
— Ты сказал, что собираешься вернуть нас всех домой. Нико, ты много невероятного сделал за эти циклы. Ты не мог так пошутить. На мог ведь? Правда? Ты сказал, что рисконавты не лгут.
Тут уже я вздрогнул. Впервые меня кто-то так здесь назвал. Поэтому просто кладу руку на плечо парня и смотрю ему в глаза. Пусть он и видит маску димортула.
— Кас, бывших рисконавтов не бывает. Я таким был и буду. И дерусь потому, что дерусь.
Новые вестники Таната уже закончили изучать церебрал с выдержкой из дневников Олсио. Реакция на эту информацию у всех была примерно схожей. Даже на лице, вернее морде ящера Харса читалось удивление. Обычно невозмутимого Гента прорвало так, что он постоянно ощупывал своё тело, рассматривал остальных.
— Понятно, чего не так с разами, — прошипел Хаос. — Ведь нас засунули в… Шайбу, это действительно просто оболочка.
— Но не Тэй! — Алия смотрит на меня. — Ты дал ей тело, близкое к её изначальному. Так ведь?
— Не буду спрашивать, как ты это поняла.
— Запах, — отвечает за бывшую жрицу Харс. — Она пахнет иначе. Есть что-то похожее на мутов, но не они.
— Та тварь, — трёт свой затылок Гент. — Вот оно что. Эти наивные кретины так и не поняли, что случилось в том городе. Он был мёртв, как и весь тот мир, как всё его обитатели. Так умирает Танат.
Гент имеет ввиду запись воспоминания странника, каким хотел быть и Олсио. Смотритель, когда пытался понять, что произошло, нашёл тот церебрал и сохранил. Память того, кто ходил между различными мирами как исследователь. И иногда как спасатель…
Однако я прерываю их разговоры просто встав между ними. Все вокруг, включая Каса, замирают от очередного откровения. Просто я складываю маску димортула, явив всем такое знакомое и ненавистное лицо.
— Даргул!
Гент делает шаг назад и кладёт ладони на рукояти своих пистолетов. И не он один.
— Нико! — поправляю я наёмника. — Но вы верно заметили, что у нас с ним одно лицо и оболочка.
— Оболочка вестника, — уточняет Ури, что тихо отирался где-то внизу. — Но Нико точно не он. Видел я их вместе. Ну, точнее говоря, Даргул был внизу, а наш вестник готовился перебить его бойцов: Тшира, Майру.